(См. также краткое содержание всей поэмы Рамаяна, краткое содержание Махабхараты и статью Боги Древней Индии.)

 

Рамаяна. Мультфильм

 

Ангад в замке Равана

Переправившись через море, Рама осадил Ланку. К каждому из четырёх входов в город-крепость он направил по отряду, приказал Сугриве командовать всеми войсками и сам вместе с Лакшманом присоединился к нему. Для передачи приказов были назначены самые быстрые скороходы, которые мгновенно доставляли отрядам распоряжения начальников.

Ракшасы не могли выйти из города, так как все ворота его были осаждены. Жители города начали голодать, потому что доставка продовольствия из окрестных деревень прекратилась. Теперь Раван понял, что Рама уже почти завладел Ланкой и что неизвестно, каков будет конец предстоящего сражения. Он решил в последний раз попробовать добиться согласия Ситы. И вместо угроз на этот раз он пустился на хитрость.

По его приказу искусный мастер изготовил голову, которая как две капли воды походила на голову Рамы. Так же были изготовлены лук и стрелы, такие, как у Рамы. Раван принёс всё это Сите и сказал:

– Полюбуйся, вот голова твоего супруга, ради которого ты губишь свою жизнь. Один из моих воинов убил его в сражении, отсек ему голову и принёс её сюда. Только по одному этому ты можешь судить о могуществе Равана. Слушай же, что я тебе скажу: не упорствуй теперь и будь моей супругой!

Сита на какой-то миг поверила словам Равана. Убитая горем, она разрыдалась. Свет померк для неё. Но в это время жена Вибхишана, никогда не унывавшая Шрама, была в саду. Услышав горестный плач Ситы, она прибежала к ней узнать, что случилось. Раван понял, что обман может раскрыться, и немедленно удалился, захватив с собой искусственную голову, лук и стрелы. Рыдая, Сита рассказала Шраме о случившемся несчастье. Шрама рассмеялась:

– Сестрица, всё это козни Равана. Должно быть, это была искусственная голова. Раван пустился на хитрость, чтобы обмануть тебя. Рама окружил Ланку со всех сторон, и никто не может выйти из города. Да здесь и нет смельчаков, которые отважились бы сражаться с Рамой: уж один его посол напугал жителей Ланки! Кто же посмеет убить Раму?

Слова Шрамы снова вселили уверенность в душу Ситы. Она поняла, что это была только новая уловка Равана.

 

Окружив крепость. Рама сказал Сугриве:

– Нужно ещё раз попытаться убедить Равана, Зачем проливать кровь, если можно подействовать убеждением. Поэтому я думаю, не направить ли Ангада для переговоров к Равану.

Ангад с радостью согласился на это.

Раван сидел, окружённый своими приближёнными, когда вошёл Ангад и громко сказал:

– Эй, Раван, вождь ракшасов, я посол Рамы, Моё имя Ангад, Я сын раджи Бали. Махараджа Рама прислал меня сказать: или ты сейчас же освободишь Ситу, или выходи из крепости сражаться.

Раван надменно и чванливо ответил:

– Ступай и скажи своему крысиному радже, что Раван готов сразиться с ним. А Сита не выйдет отсюда, пусть он забудет о ней, иначе ему будет плохо. Сугрива и Хануман убегут, поджав хвосты, как только войско ракшасов выйдет на поле боя. Раме ещё не приходилось иметь дело с нами. Ведь у нас есть оружие самого бога Индры! А что представляют из себя все ваши горные крысы?

Ангад ответил на это:

– Любого из тех, кого ты называешь горными крысами, будет достаточно, чтобы победить твою армию. Если ты хочешь испытать их силу, то попробуй – испытай силу одного из них, самого обыкновенного, который стоит перед тобой здесь. Жаль, что я посол и не могу пустить в ход оружие, а то бы я показал тебе силу гнева горных крыс. Эй, сумеет ли кто-нибудь из присутствующих здесь хотя бы сдвинуть мою ногу с места? Если есть такой, то пусть покажется!

Услышав вызов Ангада, некоторые ракшасы поднялись и попытались сдвинуть с места его ногу. Но сколько ни напрягались они, ни один ничего не добился. Тогда поднялся со своего трона сам Раван. Наклонившись над ногой Ангада, он хотел её сдвинуть с места, но в этот миг сам Ангад отстранил свою ногу и сказал:

– Если тебе приходится склонять голову, то склони её к ногам Рамы; склонять её к моим ногам тебе ни к чему.

Пристыжённый Раван вернулся на своё место.

Ангад выполнил своё поручение. Когда он понял, что никакие убеждения не подействуют на Равана, он возвратился к Раме и рассказал всё, что произошло.

 

Мегханад

Наконец началось сражение. Бойцы рубились весь день и не отдыхали даже ночью. Повсюду возвышались горы трупов, кровь лилась рекой. Войско Рамы сражалось с таким геройством, что ракшасы дрогнули и бросились в бегство. Тогда разъярённый Раван послал в бой своего сына Мегханада. Мегханад был отважный герой. Он даже получил прозвище «Индраджит» – победитель бога Индры. Ракшасы гордились им безмерно.

Битва Рамы и Раваны

Битва войск Рамы и Равана на Ланке. Миниатюра XVII века

 

Как только Мегханад появился на поле боя, сражение приняло иной оборот. Если раньше бежали с поля ракшасы, та теперь началось смятение в войсках Рамы. Стрелы Мегханада летели таким густым дождём, что даже небо потемнело.

Лакшман увидел, как теснят их войско ракшасы, и появился на поле брани с луком и стрелами. Мегханад, заметив Лакшмана, стал сражаться с ещё большей силой и воинственно крикнул:

– Ну, теперь тебя ждёт смерть от моей руки! Я давно жаждал сразиться с тобой. Наконец-то моё желание сбылось!

Лакшман ответил:

– Поражение или победа в руках богов. Хвастовство нек лицу смелым. Но думается мне, что ты не вернёшься домой живым.

Мегханад рассвирепел и пустил в ход всё своё оружие: то пошлёт в Лакшмана отравленную стрелу, то бросит копьё, то замахнётся дубиной. Но Лакшман своими меткими стрелами отбивал все нападения Мегханада. Скоро он разбил его колесницу, ранил возницу и коней. Мегханад вынужден был спешиться, чтобы продолжать бой. Теперь бой принял для него опасный оборот. Он пытался улучить удобный миг, чтобы сесть в другую колесницу. Но Лакшман посылал, стрелы с такой быстротой, что не было возможности даже двинуться с места.

Наконец Мегханад в злобе метнул в Лакшмана тяжёлое копьё. Это было необыкновенное копьё. Даже легко раненный им человек вскоре умирал. Как только копьё поразило Лакшмана, он рухнул на землю без чувств. Мегханад обезумел от радости. Тотчас он приблизился к проезжавшему мимо Равану и сказал:

– Из двух братьев одного я уже убил. Я ударил его своим копьём, и ему нет спасения. Завтра убью другого – и войне конец.

Раван в радости прижал сына к груди.

Между тем в войске Рамы началось смятение. Хануман поднял бездыханного Лакшмана и принёс его к Раме.

Когда Рама увидел брата в таком положении, на его глаза невольно навернулись слёзы, и он в глухой скорби воскликнул:

– О Лакшман! Зачем ты оставил меня? Если бы знал я, что моему брату и товарищу грозит такая гибель, то я никогда не ушёл бы из Айодхьи в леса. Как я теперь вернусь в Айодхью? Кому я смогу взглянуть в глаза после того, как из-за жены загубил жизнь брата! Вечный позор пал на мою голову!

Джамаванта продолжал сражаться, но, услышав рыдания Рамы, спешно побежал к нему и начал внимательно осматривать Лакшмана. У него был большой опыт – ведь он перевидал столько сражений!

– Махараджа! – сказал он, обращаясь к Раме. – Зачем вы так отчаиваетесь? Лакшман ещё жив. Он только лишился сознания, потому что яд распространился по всему его телу. Если найти какого-нибудь умелого врача, то яд можно было бы изгнать и ваш брат ожил бы. Нужно немедленно найти врача.

Услышав это, Вибхишан сказал:

– В городе живёт лекарь, по имени Сукхен. Он очень искусно лечит от отравления. Нужно найти способ позвать его поскорее.

Тогда выступил вперёд Хануман:

– Я пойду и приведу его.

Хануман узнал у Вибхишана, где находится дом Сукхена. Потом он переоделся, чтобы его не узнали на Ланке, и пробрался в город. Там он нашёл Сукхена и рассказал ему о своём деле.

Сукхен ответил:

– Друг, я придворный лекарь и живу только на те деньги, которые даёт мне Раван. Если ему станет известно, что я вылечил Лакшмана, то мне не быть в живых.

Хануман сказал:

– Твой долг в том, чтобы твоим удивительным искусством приносить пользу людям. И не годится тебе, такому старому человеку, изменять долгу из страха.

Сукхен не знал, что и сказать в ответ на эти слова. Он тотчас собрался и отправился вместе с Хануманом. Но лекарь был очень стар и не мог двигаться быстро. Поэтому Хануман взял его к себе на плечи и пустился бегом в обратный путь. Там Сукхен пощупал пульс у Лакшмана, осмотрел его тело и промолвил:

– Пока ещё есть надежда спасти его. Если быстро найти животворную траву, то его можно будет вылечить. Но нужно доставить сюда эту траву до восхода солнца, а не то больной погибнет.

Джамаванта спросил:

– Где же можно найти эту животворную траву?

Сукхен ответил:

– Только на одной горе, далеко на севере, растёт эта трава. Не простое дело за двенадцать часов добраться туда, разыскать там траву и успеть принести её обратно.

Все пристально посмотрели друг на друга. Ни у кого не было решимости отправиться в такой путь. Наконец Рама сказал Хануману:

– Друг? Только ты один мог бы преодолеть столько трудностей. Кроме тебя, некого об этом просить.

Хануман немедленно стал собираться в путь. Расспросив у Сукхена подробней, где находится гора и как найти там нужную траву; он помчался словно вихрь. Через несколько часов он достиг этой горы; но в ночное время невозможно было отличить нужную траву от всякой другой травы и зелени. Хануман на всякий случай нарвал самых разных трав и изо всех сил помчался обратно.

Всё войск; с нетерпением ожидало Ханумана. Считали: каждую минуту и думали: «Вот теперь Хануман, наверно, достиг такого-то места, вот теперь он оттуда двинулся дальше, а теперь, должно быть, он уже на горе».

В таких предположениях провели ночь. Но вот стала разгораться заря, а Ханумана всё ещё не было.

Рама был в тревоге: ведь если Хануман не явится через час, случится непоправимое несчастье.

Одни воины ушли вперёд, чтобы встретить Ханумана, другие забрались на деревья и всматривались в сторону севера, но его нигде не было видно. До назначенного срока оставалось уже только полчаса. Лакшману становилось всё хуже и хуже. В отчаянии Рама зарыдал, но тут появился Ангад и закричат:

– Махараджа! Хануман бежит изо всех сил!

Лицо Рамы просияло. Взволнованный, он сам поспешил навстречу Хануману и обнял его. Хануман положил перед Сукхеном целую кучу разных трав. Сукхен выбрал из них животворную траву, быстро сделал из неё лекарство и приложил к ране Лашкмана. И трава мигом оказала своё действие: рана стала заживать. Скоро Лакшман открыл глаза. Через час он привстал, а к полудню даже стал разговаривать. Тогда по всему войску прокатился клик радости.

 

Кумбхакарна

Когда Раван услышал, что Лакшман выздоровел, он сказал Мегханаду:

– А Лакшман-то не погиб и от твоего копья. Как теперь добиться победы? Я думал, что с одним уж покончено и у этой змеи осталорь только одно жало, а выходит, у нас опять два противника.

Мегханад ответил:

– – Я и сам безмерно поражён спасением Лакшмана. Рана от моего копья всегда смертельна – человек умирает через двадцать один час. У этих людей, конечно, была животворная трава. Ладно, подумаю, где поскорее снова встретить этих братьев. С ними сегодня же надо покончить. Только я очень устал от вчерашнего боя и не могу сейчас сражаться. Пошли на них дядю Кумбхакарну.

Кумбхакарна был родным братом Равана. Такого могучего телосложения не было ни у кого из ракшасов – он походил на огромного слона. Был он также очень храбр, и никто не осмеливался помериться с ним силами. Но насколько он был смел, настолько же самонадеян и беспечен, да к тому же пил вино с утра до ночи. На Ланку напало войско Рамы, тысячи бойцов погибли, а он до сих пор даже ничего не знал об этом.

Когда Раван пришёл к Кумбхакарне, тот спал непробудным сном, а перед ним валялись пустые сосуды из-под вина. Схватив брата за плечо, Раван с силой тряхнул его. Кумбхакарна открыл глаза и недовольно пробурчал:

– Как сладко мне спалось! Зачем ты меня разбудил?

Раван возбуждённо заговорил:

– Брат, сейчас не время спать. Рама напал на Ланку. Сколько наших воинов погибло в бою! Мегханад вчера сражался до изнеможения, а сегодня у него уже нет сил для боя. К кому же, кроме тебя, мне теперь обратиться за помощью!

Услышав это, Кумбхакарна, пошатываясь, встал, взял своё оружие и двинулся на поле боя. Его появление перепугало всех военачальников. Даже Хануман, Ангад и Сугрива задрожали от страха. А простые воины, увидев Кумбхакарну, пустились бежать.

Кумбхакарна сразу устремился в бой и сокрушил многих воинов Рамы. Тогда сам Рама приготовился биться с ним.

Как только Кумбхакарна увидел Раму, он попытался нанести ему страшный удар копьём. Но Рама отстранил удар и сам тотчас выпустил две, подобные молниям, стрелы. Они вонзились Кумбхакарне в обе руки, третья стрела Рамы пробила ему грудь. Так закончился их короткий бой.

Ракшасы увидели гибель своего предводителя и в страшном смятении стали разбегаться, а воины Рамы ликовали.

Когда Раван получил известие о смерти брата, он склонил голову и зарыдал. Все его надежды на Кумбхакарну рассеялись в прах. Долго он сидел, понурившись, погружённый в глубокую печаль.

 

Гибель Мегханада

На другой день Мегханад, отдохнув после боя и надев парадное воинское облачение, появился на поле битвы. Он решил во что бы то ни стало сокрушить обоих братьев. Всю ночь он неустанно молил у бога победы. Мегханад очень гордился своей силой и мужеством и ни на минуту не забывал, что на него Раван возлагал теперь все надежды: ведь на Ланке уже начались приготовления к празднованию победы.

Мегханад приказал бить в литавры. Тут к нему подошёл Вибхишан и сказал:

– Мегханад, я знаю, что по силе и смелости тебе не найти равного, но не забывай, что всегда побеждала и всегда будет побеждать только справедливость. Послушайся меня, заключи мир с непобедимым Рамой, и он тебя простит.

У Мегханада глаза загорелись гневом.

– Дядя! Напрасно ты уговариваешь меня! – ответил он. – В мире нет большего преступления, чем предательство. Человек, который переходит к врагу, причиняет страшное зло своему дому и своей стране; грех даже смотреть на него! Уйди прочь от меня!

Когда пристыжённый Вибхишан ушёл, выступил вперед Лакшман и вызвал Мегханада на бой.

– Вылечи сначала свою рану да не забудь несколько дней принимать лекарство, а не то как бы она вновь не открылась. Пришли-ка лучше сюда своего старшего брата! – с насмешкой крикнул ему Мегханад.

Натягивая тетиву лука, Лакшман спокойно ответил:

– Смелые люди не обращают внимания на такие раны. Сегодня снова попробуем, чья возьмёт! Разве ты не знаешь, что раненый тигр становится страшнее? А сражаться с моим старшим братом придётся, видно, уж твоему отцу.

Тут мечи обоих воинов яростно зазвенели: гхан-гхан, тан-тан.

Сначала наступал Мегханад, а Лакшман с трудом отражал его удары, но постепенно Лакшман становился всё крепче и крепче, а Мегханад, наоборот, всё слабел. Вот Лакшман стал уже одолевать, и вот наконец он так ударил мечом, что голова Мегханада слетела с плеч и покатилась по траве.

Как только Мегханад упал, ракшасы сразу обессилели. Их охватило отчаяние. Раван, услышав новое горькое известие, чуть не задохнулся от злобы, и в глазах у него потемнело. Он совсем обезумел от горя и жажды мести.

На Раму и Лакшмана он не мог излить свою ярость, но Ситу решил умертвить немедленно. Схватив меч, он бросился в сад.

Увидев в его руке обнажённый меч, Сита затрепетала от страха. Но мудрый советник, приставленный к Сите, увидев, что Раван хочет лишить жизни слабую женщину, сказал:

– Махараджа! Остановись! Прости за смелость, но я должен напомнить тебе, что поднимать руку на женщину бесчестно. Ты человек учёный и знаешь древние книги. Нет тебе равного в мире по смелости и мужеству. Вспомни, кто ты, и откажись от своего недостойного намерения!

Эти слова охладили гнев Равана. Он вложил меч в ножны и оставил Ситу.

 

Битва Рамы и Равана

Всю ночь напролёт Равана терзали гнев и горе. Как только настало утро, он на своей боевой колеснице появился на поле боя. Всё войско Ланки было с ним. Сегодня предстояла великая битва, и воины обеих сторон готовы были сражаться, не щадя жизни.

Как только Рама увидел Равана, он мгновенно ринулся вперёд с луком и стрелами. До сих пор Рама только слышал имя Равана; теперь впервые увидел своего врага, и глаза его загорелись огнём смертельного гнева. И Раван жаждал отомстить Раме за смерть сыновей и братьев, за оскорбление своей сестры.

И началась битва! Разве были соперники у Равана на Ланке! И в войске Рамы не было никого, кто мог бы противостоять ему.

Сугрива, Ангад, Хануман и другие смельчаки метали в Равана копья и посылали тугие стрелы; Ниль и Наль бросали в него камни; но Раван с такой быстротой отражал их мечом, что никто не мог причинить ему вред. Лакшман увидел, что лишь один Рама борется с ним, подошёл к брату, стал рядом с ним и тоже обрушил на врага ливень стрел. А Раван стоял на своей колеснице неподвижный, как гора, и отражал все атаки. Но вот его острая стрела сразила Лакшмана, и тот упал бесчувственный. Другая стрела попала в Раму, упал и он.

Раван выхватил меч и уже хотел прикончить Раму. Но Хануман бросился между ними и так ударил Равана дубиной в грудь, что тот не устоял. Раван упал, а Рама и Лакшман тем временем пришли в себя и поднялись с земли. Но Раван тотчас собрался с силами, вскочил на ноги, и вновь началось сражение.

Наконец одна из стрел Рамы пронзила грудь Равана. Кровь забила струёй из глубокой раны, и глаза Равана закрылись. Возничий, управлявший его боевой колесницей, решил, что дело Равана кончено, и спешно направил колесницу в город. Но по дороге Раван пришёл в себя. Увидев, что колесница двигается в сторону города, он вспыхнул от гнева и приказал немедленно повернуть её опять на поле боя.

Неожиданно перед Раваном появился брат Вибхишан. Стремясь наказать брата за измену, Раван метнул в него копьё. Но Лакшман меткой стрелой раздробил копьё Равана и спас Вибхипхану жизнь. Тогда Раван стал осыпать их огненными стрелами. Языки пламени вырывались из этих стрел. В войске Рамы началось смятение. Но от глубокой раны в груди Раван слабел с каждым мгновением всё больше и больше. Наконец он уже не мог больше держать лук в руках и выронил его.

И Рама сказал ему:

– Раджа Раван! Теперь ты видишь, что мы не так слабы, как ты предполагал! Ты принёс в жертву своей прихоти всю свою семью. Неужели до сих пор ты ещё не понял своей вины? Откажись хотя бы теперь от своих низких намерений, и я прощу тебя.

Раван напряг все силы, с трудом поднял лук и надменно ответил:

– Неужели ты думаешь, что гибель Кумбхакарны и Мегханада испугала меня? Запомни: Раван верит в своё мужество и силу и никогда не воюет за счёт чужой силы. А для чего же ещё существуют дети героев, как не для битв и смерти! Держись теперь, я вновь нападаю!

Эта угроза была подобна тявканью шакала. Новая стрела Рамы вонзилась глубоко в грудь Равана. Если первая стрела тяжело ранила Равана, то вторая принесла ему гибель. Он упал на дно колесницы и умер, сжимая в руках свой лук.

Увидев Равана, упавшего в колеснице, Вибхишан кинулся к нему. В этот миг он помнил только, что Раван его брат, и зарыдал, прильнув к его залитому кровью телу.

Вскоре на поле боя пришла жена Равана, Мандодари, и другие и стали в слезах изливать своё горе.

Рама постарался успокоить их как мог и распрощался с ними. Воины Рамы хотели пойти и разграбить Ланку, но Рама строго запретил им это. Он не хотел быть жестоким и несправедливым по отношению к побеждённому врагу.

 

Коронация Вибхишана

Давно ли был тот день, когда оскорблённый Вибхишан печальный уходил из родного города, Теперь он победно вступил на Ланку. Впереди скакал отряд всадников. Гремели оркестры. Вибхишан восседал в красивой колеснице, а с ним рядом был Лакшман. Позади торжественно двигались в своих колесницах самые прославленные герои. Настал час коронации Вибхишана. Теперь он будет сидеть на троне Ланки. Это пообещал ему Рама, и Лакшман ехал с ним теперь для того, чтобы выполнить это обещание.

Барабанный бой оповестил всех в городе, что теперь на Ланке будет новый раджа.

С крыш по обеим сторонам улицы на Вибхишана сыпался дождь цветов. Богатые и знатные горожане готовили дары для подношения Вибхишану. Всем заключённым даровали свободу. Жители Ланки прославляли Вибхишана, и никто не печалился о Раване – жестоком притеснителе народа.

Возведя Вибхишана на трон, Рама тотчас послал Ханумана к Сите. Кто может представить себе радость Ситы! После такого долгого заключения она вдруг получила свободу. От внезапной радости она лишилась чувств. Когда она пришла в сознание, Хануман, склонившись к её ногам, сказал:

– Госпожа! Рама ожидает вас.

Сита с величайшей радостью села в паланкин, который прислал за ней Вибхишан. От счастья и волнения она забыла даже позаботиться о наряде. Но Шрама, жена Вибхишана, натёрла её руки ароматной мазью, смочила ей голову благовонным маслом, причесала волосы, нарядила в дорогое сари и только тогда простилась с нею.

Сита отбыла, сопровождаемая свитой в тысячу человек.

Увидев Раму, Сита залилась слезами радости. Сойдя с паланкина, она кинулась к нему. Но Рама неподвижно стоял на своём месте. Его лицо не являло радости, наоборот, оно было печально. Сита приблизилась, но он не двинулся ей навстречу. Тогда она поняла терзания его сердца. Она не упала к его ногам, а осталась стоять, поникнув головой. Из глаз-её потекли горькие слёзы.

Минуту спустя она сказала Лакшману:

– Брат, что ты стоишь и смотришь? Приготовь для меня погребальный костёр. Когда мой господин испытывает ко мне отвращение, то для меня нет другого места. Вот мы и встретились! Мечта об этой встрече была для меня счастьем. Чего я ждала и что получилось!

У Рамы не было сомнений в верности Ситы. Он прекрасно знал, что Сита никогда даже не разговаривала с Раваном, не прикрыв лица, и всегда питала к нему отвращение. Но поверят ли этому люди? Вот что мучило Раму. В глубине души Сита это прекрасно понимала. Поэтому она ничего и не пыталась сказать в свою защиту и была готова молча пожертвовать жизнью. Душа Рамы разрывалась, но он был вынужден поступить так, чтобы не подать своему народу примера излишнего легковерия.

Скоро был приготовлен погребальный костёр. Его подожгли, и к небу взлетели языки пламени. Сита поклонилась Раме и направилась к костру, чтобы броситься в огонь.

Вокруг собралось всё войско. Как только Сита подошла к костру, со всех сторон поднялся шум. Все воины, перебивая и не слушая друг друга, стали говорить:

– Разве кто-нибудь из нас сомневается в верности Ситы! Она святая, наша мать! Мы преклоняемся перед нею!

Хануман, Ангад, Сугрива и другие встали у костра, загородив дорогу Сите.

Тогда Рама понял, что никто не сомневается в непорочности Ситы. Он вышел вперёд и прижал её к груди. Всё поле загудело от радостных рукоплесканий.

 

Возвращение в Айодхью

Цель, которую преследовал Рама, нападая на Ланку, достигнута – Сита была освобождена, Раван понёс наказание. Ничто не удерживало Раму на Ланке, и он отдал приказ готовиться к обратному походу. Когда Вибхишан услышал, что Рама выступает, он пришёл к нему и сказал:

– Махараджа! Какой я совершил проступок, что вы твёрдо решили так поспешно выступить? Нет, дайте мне возможность послужить вам ещё хоть несколько дней, Я до сих пор даже не оказал вам должного гостеприимства.

Рама ответил:

– Вибхишан! Может ли быть для меня что-либо приятнее, чем радость быть твоим гостем ещё несколько дней! Встретиться с тобой, человеком такой чистой души, – сущее счастье. Но дело в том, что я поклялся моему брату Бхарате вернуться по истечении четырнадцати лет. До конца этого срока осталось совсем немного. Если я опоздаю даже на один день, то Бхарата не переживёт этого. Будем живы – мы вновь когда-нибудь встретимся. Ведь пройдут месяцы, пока я доберусь до Айодхьи.

Вибхишан сказал:

– О нет, махараджа! До Айодхьи вы доберётесь за два дня.

– Только за два дня? – спросил Рама. – Да как же это возможно?

– Мой брат Раван, – ответил Вибхишан, – приказал построить для себя летучую колесницу. Её называют воздушным кораблём. Скорость её – сотни косов в день. Десять – двенадцать человек легко могут усесться в ней. Если Богу угодно, то на третий день вы будете в Айодхье. Но мне хотелось бы, чтобы вы исполнили одну мою просьбу: я хочу тоже отправиться с вами. Где у вас уже есть тысячи слуг, там и я хочу считать себя одним из них.

В этот же день колесница была приготовлена к полёту. Это была действительно необыкновенная и весьма удивительная колесница. Как только в ней начинал работать прехитрый механизм, она поднималась на воздух. В ней были отдельные места для сидения, отдельные для спанья, и вся она была украшена алмазами и драгоценными камнями. Казалось, что это какой-то летающий дворец.

Рама был очень доволен. Но когда приготовились лететь, то Хануман, Сугрива, Ангад, Наль, Джамаванта – все военачальники сказали:

– Махараджа! После стольких дней, проведённых с вами, мы теперь не переживём разлуки! Если вы не останетесь здесь, то возьмите и нас с собой. Там мы все будем праздновать день вашей коронации и встретимся с матушкой Каушальей. Там мы будем слушать поучения мудрецов и будем служить вам.

Сначала Рама отговаривал их, уверяя, что уже много друзей летит с ним и что, вероятно, колесница даже не выдержит такой тяжести. Но они очень настаивали, и Рама согласился взять и их с собой.

Вот все расселись в колеснице, и она взмыла в воздух. Рама и Сита не могли наговориться. Каждый рассказывал свою повесть, а колесница всё летела и летела по воздуху. Они пролетали над той дорогой, по которой пришли на Ланку, и Рама показывал Сите памятные места, встречавшиеся по пути. Сначала показалось море. Сита очень удивилась, увидев наведённый через море мост. Вот промелькнуло то место, где Рама убил Бали. Вот показался город Кишкиндха.

– Здесь дворец раджи Сугривы, который помог мне одержать победу на Ланке, – сказал Рама.

Сите захотелось встретиться с женой Сугривы, поэтому колесницу спустили на землю и все посетили дом Сугривы. Его жена надела на шею Сите гирлянду из цветов и вместе с ней прошла во дворец.

Сугрива торжественно принял почётных гостей и хотел задержать их на несколько дней, но Рама не мог остаться. На следующий день колесница отправилась дальше.

Рама снова начал показывать Сите каждое примечательное место:

– Смотри, вот тот лес, где мы бродили, разыскивая тебя... Смотри, вот показалась маленькая хижина, это дом Шавари. Мы так хорошо здесь отдохнули за ночь, как никогда даже в своём доме не отдыхали... Вот, взгляни: пролетаем место, где мы встретились с праведным отшельником Джатаю. Вот его хижина. Остались только одни стены. Не скажи он нам, что тебя похитил Раван, неизвестно, где бы мы ещё сейчас блуждали... Смотри – это Панчавати. Это наша хижина. Как хочется туда пойти и ещё раз посмотреть на неё!

Увидев эту хижину, Сита не могла сдержать слёзы! Отсюда её похитил Раван. Это было в тот несчастный день, после которого ей пришлось прожить в тяжкой неволе столько времени! Перед её глазами снова встали образы жестокого Равана и отважного Джатаю. Рама с трудом утешил и успокоил её.

Колесница мчалась всё вперёд.

Показался Читракут. Заметив свою хижину, Сита очень обрадовалась. Скоро они увидели Праяг. Здесь была обитель мудреца Бхарадваджа. Рама приказал опустить колесницу на землю и явился к мудрецу. Мудрец был очень рад видеть Раму и услышать о его приключениях.

– Махараджа! – сказал Рама. – Я и не надеялся, что вновь увижусь с тобой. Но благодаря твоему благословению теперь снова получил возможность припасть к твоим ногам.

Бхарадваджа ответил:

– Сын! Когда ты отсюда уходил, мне было так грустно! И теперь для меня нет большей радости, чем радость от твоего возвращения.

– Известно ли тебе что-нибудь об Айодхье? – спросил Рама.

– Да, сын, – сказал Бхарадваджа, – вести доходят и сюда. Бхарата живёт в хижине, построенной в деревне, далеко от Айодхьи, но с помощью Шатругхны он успешно правит государством. Подданные довольны, притеснителей нет. Но весь народ тревожится за тебя. Бхарата так страдает, что если бы ты задержался хоть на один день, то, может быть, и не застал бы его в живых.

Рама тотчас позвал быстрого Ханумана и сказал:

– Сейчас же иди к Бхарате и извести его о моём приезде.

Получив этот приказ, Хануман тотчас направился в Айодхью и, разузнав, где находится Бхарата, прибыл в деревню Нанди.

Бхарата, услышав радостную весть о возвращении Рамы, едва не лишился чувств от счастья. Он вызвал слугу, приказал позвать Шатругхну и сказал ему:

– Друг, сегодня большая радость: мой брат и господин после четырнадцати лет странствования на чужбине возвращается в Айодхью. Прикажи, чтобы в городе били в барабаны, чтобы народ осветил свои дома. Пусть будет праздник в честь этого радостного события! Когда закончишь все приготовления к празднеству, приходи сюда.

На следующий день утром Рама оставил обитель мудреца Бхарадваджа и направился к столице Кошалы. Скоро он снова увидел Айодхью, где протекали светлые годы, его юности. Когда показались большие и богатые дворцы Айодхьи, лицо его просветлело от радости, но на глаза навернулись слёзы. И он сказал:

– Во всём мире для меня нет любимее места, чем моя Айодхья. Даже шипы здесь мне кажутся красивее, чем цветы в чужих садах. Смотрите: река Сараю, окружив город, играет, словно ребёнок. Мне было бы приятнее жить здесь нищим, чем быть раджей на чужбине.

Тут они заметили внизу торжественное шествие. Множество людей, слонов, лошадей и колесниц двигалось по улицам Айодхьи. Впереди всех шёл Бхарата, босой, закутанный в плащ цвета охры, с непокрытой головой, и нёс в руках сандалии Рамы. За ним шёл Шатругхна. В паланкинах – Каушалья, Сумитра и Кайкеи. За ними шли тысячи жителей. Увидев это шествие, Рама тотчас приказал колеснице спуститься. Людям внизу казалось, что какая-то большая птица парит над ними на крыльях. Никогда они не видели такого летающего чуда! Но вот колесница спустилась на землю, и все с удивлением увидели в ней Раму, Ситу и Лакшмана. Небо сотрясалось от рукоплесканий и радостных криков!

Бхарата подбежал и припал к ногам Рамы. Слова замерли у него на устах. Рама хотел поднять его и прижать к груди, но Бхарата не отрывался от его ног. Какое чистое сердце! Ведь когда Рама удалился в изгнание, исполняя приказ отца, Бхарата не согласился даже принять управление государством – он считал, что у него нет никаких прав на престол. Он не покинул государства, но вёл жизнь отшельника из-за того, что его мать, Кайкеи, была виновницей изгнания Рамы. Живя отшельником, Бхарата хотел наказать свою мать за несправедливое отношение к Раме.

Рама с большим трудом поднял его с земли и прижал к груди. Затем Лакшман обнялся с Бхаратой; тут и Сита, подойдя, склонила свою голову к стопам Каушальи и других матерей. И Кайкеи была там. Все матери тоже благословили Ситу. Кайкеи со стыдом думала о том зле, которое она причинила Сите.

 

Коронация Рамы

Наступил счастливый день коронации Рамы. На площади у берегов реки Сараю стоял обширный шатёр, а перед ним сидели исполненные достоинства уважаемые раджи и самые знатные люди двора. Из самых далёких мест были приглашены отшельники и мудрецы.

Вдруг всё пришло в движение, раздались приветственные возгласы: это Рама выходил из дворца. Далеко опережая его, забили барабаны и заиграли трубы, Лакшман, Бхарата, Шатругхна, Хануман, Сугрива и другие следовали друг за другом. На Раме теперь были царские одежды, а красоту наряда Ситы не опишешь словами.

Как только они вошли в шатёр. наставник Васиштха усадил их перед жертвенником. Брахманы стали читать древние гимны, и началась церемония жертвоприношения.

После этого Васиштха сделал на лбу Рамы царственный знак. Опять забили барабаны, придворные преподнесли ему дары, поэты стали читать стихи. Рама и Сита сидели на великолепном троне, и Вибхишан обмахивал их опахалом из павлиньих перьев, а Хануман – веером. Счастье верного Ханумана было беспредельно: наконец-то он увидел на троне того самого Раму, которого он встретил когда-то на горе Ришьямук в облике нищего!

Бхарата раскладывал дары на больших подносах. Его окружила толпа придворных. Как только Рама и Сита взошли на трон, Бхарата начал раздавать всем подарки. Всё, что он накопил за четырнадцать лет, было роздано народу. Землепашцам было разрешено не платить податей в течение года, и было приказано вырыть для них повсюду новые колодцы. Со всех сторон неслись возгласы, прославлявшие Бхарату.

И вот Рама стал раджей Айодхьи. В годы его мудрого правления страна так процветала, и народ был так доволен, что до сих пор, когда нужно похвалить какие-либо времена, их называют «Рам-раджья», что значит «царство Рамы».

 

Такова краткая история жизни великого Рамы.

Для Рамы выполнение своего долга, своих обязанностей было выше всего. Ни разу в жизни он не изменил своему долгу, и за это все индийцы знают Раму и чтут его.

Дети! И для вас самым главным в жизни должна быть верность долгу. Никогда не уклоняйтесь от выполнения того, что подсказывает вам чувство долга. Нелегко это. Много трудностей, много препятствий встретите вы. Но только честное отношение к своим обязанностям, к своему долгу награждает человека большой, настоящей радостью.

 

Для перехода к предыдущей части Рамаяны пользуйтесь расположенной ниже кнопкой Назад.