Карфаген

 

Основание древнего Карфагена

В первом томе нашего труда мы ознакомились с разными направлениями деятельности финикиян; мы видели, что они владычествовали на Средиземном море раньше, нежели развилась греческая торговля; что предприимчивые купцы Тира и Сидона основали поселения на всех берегах и островах этого моря, ловили пурпурные раковины, разрабатывали рудники в местностях богатых металлами, вели чрезвычайно выгодную меновую торговлю с полудикими туземными племенами; что богатства Испании и Африки были привозимы на «фарсисских кораблях» в великолепные торговые города Финикии, что тиране под покровительством Мелькарта, «царя» их «города», основывали фактории и города в удобных для торговли местах Средиземного прибрежья. Мы видели также, что по внутренним раздорам (I, 505 и след.) часть богатых граждан покинула Тир и основала на мысе африканского берега против Сицилии Карфаген, «Новый город»; что благодаря плодородию окрестностей, выгодному для торговли положению, предприимчивости, образованности и деловой опытности своих жителей, этот город скоро достиг большого могущества, стал гораздо богаче и сильнее Тира.

Древний Карфаген

Древний Карфаген. Реконструкция

 

 

Расширение владычества Карфагена в Африке

В первое время главною заботою карфагенян было упрочить свою власть над окрестными областями. Сначала они были принуждены давать дань или подарки царям соседних земледельческих и пастушеских племен, чтобы хищные туземцы воздерживались от нападений на них. Но скоро они, отчасти умственным превосходством и ловкой политикой, отчасти силой оружия и основанием колоний в землях этих племен, успели подчинить их себе. Карфагеняне привязывали к себе нумидийских царей почестями, подарками, другими средствами, между прочим тем, что выдавали за них девушек из своих знатных фамилий. Основывая свои торговые колонии, карфагеняне достигали тех же выгод. как римляне основанием военных колоний: они избавляли столицу от беспокойных бедняков, давали этим беднякам благосостояние, распространяли свой язык. свои религиозные и гражданские учреждения, свою национальность и тем упрочивали свое владычество над обширными областями. Переселенцы из Финикии усиливали ханаанский элемент в северной Африке, так что ливофиникияне, народ, произошедший от смешения колонистов с туземцами, стал преобладающим не только в приморских областях Зевгитаны и Бизакии, но и на большое расстояние от моря. Финикийские язык и цивилизация проникли далеко в глубину Ливии; при дворах царей кочевых племен говорили и писали по‑финикийски. Ливофиникияне, жившие по всей стране в селениях и мелких неукрепленных городах, были очень полезны гражданам торговых городов приморья. Получая большой доход от земледелия, они платили Карфагену значительную поземельную подать, снабжали торговые города съестными припасами, разными другими товарами; удерживали от набегов пастушеские нумидийские племена, кочевавшие на изобильных пастбищах по склонам Атласа, приучали их к земледелию, оседлому образу жизни; составляли основную массу карфагенских войск и главный элемент поселенцев при основании колоний за морем; были носильщиками и работниками на карфагенской пристани, матросами и воинами на карфагенских кораблях. Наемные войска карфагенян набирались большею частью из ливофиникийских поселян, людей крепких, привычных выносить труды и лишения. Конницу финикиянам доставляли нумидийские племена, кочевавшие по окраинам пустыни. Карфагенские граждане составляли священный отряд, окружавший военачальников. Ливофиникийская пехота с нумидийской конницей и с небольшим числом карфагенян образовала храброе войско, хорошо сражавшееся под начальством карфагенских полководцев и в Африке, и на море, и в чужих землях. Но алчные торговцы Карфагена притесняли земледельческое и пастушеское население Африки, навлекали на себя его ненависть, которая часто проявлялась опасными восстаниями, сопровождавшимися свирепою отместкой. Достигнув большого могущества, Карфаген легко приобрел владычество над теми финикийскими колониями, который были основаны раньше его: Гиппон, Гадрумет, Большая Лептида, малая Лептида, Фапс и другие города того прибрежья (I, 524) были вынуждены признать над собою власть Карфагена и платить ему дань; некоторые из них подчинились добровольно, другие были покорены силой; только Утика сохранила некоторую самостоятельность. Подвластные Карфагену финикийские города Африки давали ему войско и платили подати, размер которых вообще был значителен; взамен того граждане их могли приобретать земельную собственность в карфагенских владениях; браки их с карфагенскими семействами были полноправными, и сами они пользовались покровительством карфагенских законов.

Руины древнего Карфагена

Руины древнего Карфагена на холме Бирса

 

 

Мореходство древнего Карфагена

Покоряя соседние области, карфагеняне предпринимали далекие плавания, вели торговые дела в широком размере. До нас дошел греческий перевод отчета об экспедиции Ганнона, смелого карфагенского моряка, который написал на финикийском языке рассказ о своих открытиях и отдал его на сохранение в храм Баала. Он с 60 кораблями и большим числом переселенцев пустился за Геркулесовы столбы, плыл вдоль западного берега Африки, обогнул «Южный Мыс» и основал за ним пять поселений, самое южное из которых находилось на острове Керне (I, 524). Карфагеняне вели там выгодную торговлю, выменивая у гладковолосых негров того прибрежья слоновую кость, леопардовые и львиные шкуры за наряды и красивую посуду. Говорят, что карфагенянам был известен остров Мадейра, что они думали переселиться туда в том случае, если враги одолеют их на родине. Около того же времени, как совершил свое плавание Ганнон, другая торговая экспедиция карфагенян, следуя примеру тирян, пошла вдоль западного берега Ирландии (I, 527). Через посредство пастушеских племен карфагеняне вели деятельную торговлю с центральной Африкой. В нынешнем Феццане сходились караванные пути из египетских Фив, южных пустынь и Карфагена; там карфагеняне выменивали золотой песок, драгоценные камни и негров невольников на финики, пальмовое вино и соль.

 

Филены

После долгой борьбы с киренскими греками карфагеняне условились о том, где должна быть граница между их владениями; она была проведена через пустыню и определена очень выгодно для карфагенян, благодаря самопожертвованию Филенов, согласившихся умереть для пользы родины.

Условие состояло в том, что одновременно выйдут из Кирены и Карфагена послы навстречу друг другу, и что где они сойдутся, там и будет граница. Карфагенскими послами были два брата Филены. Они шли очень поспешно и прошли гораздо дальше, чем предполагали киренцы. Киренские послы, рассердившись и опасаясь подвергнуться наказанию на родине, стали обвинять их в обмане и наконец предложив им на выбор или быть заживо похороненными на том месте, о котором они утверждали, что тут должна быть граница, или дозволить отодвинуть ее дальше от Кирены; киренские послы вызывались сами быть похороненными на том месте, где хотели назначить границу. Филены пожертвовали жизнью для родины и были похоронены на том месте, до которого дошли. Оно и сделалось границею. Карфагеняне поставили на их, могилах «жертвенники Филенов» и соорудили памятники в честь их.

 

Колонии древнего Карфагена

Карфагенские владения не ограничивались африканскими землями. Когда ниневийские и вавилонские цари стали нападать на Финикию и могущество её упало, а потом персы покорили ее и принудили финикийских моряков заниматься вместо торговли службою на военных кораблях (I, 509, 534 след.), Карфаген, считая себя наследником Тира, гражданами которого был основан, присвоил себе владычество над финикийскими колониями за морем. Мы видели (I, 517 и след., 521 след.), что владычество Тира в Испании простиралось очень далеко, что граждане его добывали там драгоценные металлы, вывозили оттуда шерсть, рыбу, ловили у испанских берегов пурпурные раковины, что фарсисские корабли, нагруженные серебром, составляли гордость Тира, дивили народы, соседние с Финикией; все испанские владения Тира, имевшие своим центром богатый Гадес, подчинились Карфагену или добровольно, или по принуждению; подчинились и финикийские колонии на Балеарских и Питиузских островах. Богатство этих факторий и сокровища испанских рудников пошли теперь в Карфаген; колонии Тира в южной Испании стали, подобно африканским, платить дань, давать войско Карфагену. Покорились ему и финикийские колонии на: италийских островах. Между 550 и 450 годами начальники карфагенских флотов и войск Магон, его сыновья (Газдрубал, Гамилькар) и внуки покорили Карфагену все колонии и фактории Тира в Сардинии, Корсике, Сицилии, на Мальте и многие туземные племена этих островов. Старинная финикийская колония, на острове Сардинии, Каралис (Кальяри), была увеличена новыми поселенцами; ливийские колонисты стали возделывать плодородные прибрежные части острова, туземцы ушли в горы центральной части от рабства. С Корсики карфагеняне вывозили мед и воск; на Эльбе (Эталии), богатой железною рудой, стали добывать железо. Когда фокеяне, бежавшие от персов, хотели поселиться на Корсике [536 г.], карфагеняне, соединившись с этрусками, прогнали их (II, 387). Карфагеняне всеми силами старались не допускать своих опасных соперников, греков, селиться на прибрежьях западной части Средиземного моря и по возможности стеснять те их колонии, которые уже были основаны там. Для этого они заключили [509 г.] с Римом и Лациумом торговый договор, о котором мы уже упоминали; их эскадры ходили от испанских островов нападать на Массалию; одновременно с нашествием Ксеркса на Грецию, Гамилькар приплыл с громадным войском в Сицилию; эта экспедиция кончилась, как мы знаем, поражением его при Гимере [480 г.] (II, 513 след.). Карфагеняне имели под своею властью старые финикийские колонии в Сицилии: Мотию, Солунт и Панорм, основали там Лилибей; этот прекрасный остров, богатый хлебом, вином и оливковым маслом, имеющий такое выгодное для торговли положение, они считали чрезвычайно важным для своей торговой и колонизационной деятельности. В следующем отделе мы увидим, как упорно боролись они полтора столетия с греками за владычество над Сицилией; но прочным образом они владели только западною частью её до реки Галика; остальные прибрежные области удержали за собою греки, а в горах центральной части продолжали пасти свои стада туземцы: элимы, сиканы, сикелы, и служили наемниками то в карфагенских, то в греческих войсках. На соседних с Сицилиею, Липарских, Эгатских, других мелких островах и на Мальте, были у карфагенян пристани и склады товаров.

 

Карфагенское могущество

Таким образом, из тирской фактории Карфаген сделался столицею обширного государства, городом таким богатым, что едва ли прежде бывали другие торговые города равные ему могуществом. От Тингиса до большой Сирты все города и племена северной Африки повиновались ему: одни платили дань, другие давали войско, или возделывали нивы карфагенских граждан. Владея множеством городов, пристаней и укреплений по всем берегам и островам западной части Средиземного моря, карфагеняне считали ее своей собственностью и оставляли там мало простора этрусской и греческой торговле. Умея пользоваться продуктами тех стран, приобретая из них громадные богатства, они пользовались и силами туземцев для своих войн. Почти все западные племена служили под карфагенскими знаменами. Подле отрядов карфагенских граждан, блиставших богатым вооружением, ходила в битвы ливийская пехота с длинными копьями. Нумидийские всадники, одетые в шкуры, скакали на маленьких горячих лошадях и бились дротиками; испанские и галльские наемники в пестрых национальных костюмах, легко вооруженные лигурийцы и кампанцы помогали им; страшные балеарские пращники бросали своими ремнями свинцовые пули с такою силой, что это походило на действие ружейных выстрелов.

 

Процветание Карфагенской области

Доходы Карфагена были громадны. Малая Лептида платила ему ежегодно 365 талантов (более 500.000 рублей); из этого можно видеть, что сумма дани, со всех областей государства, достигала колоссальной цифры; кроме того, большие доходы доставляли рудники, таможенные пошлины, поземельный налог с поселян. Государственные доходы были так велики, что карфагенским гражданам не было надобности платить никаких налогов. Они пользовались цветущим состоянием. Кроме доходов от обширной торговли, от фабрик, они получали денежную плату, или часть продукта с поместий своих, лежавших в чрезвычайно плодородной стране, занимали выгодные должности сборщиков податей и правителей в подвластных Карфагену городах и округах. Описания Карфагена и его окрестностей у Полибия, Диодора и других древних писателей показывают, что богатство карфагенян было очень велико. В этих описаниях говорится, что карфагенская область была покрыта садами и плантациями, потому что везде в ней были проведены каналы, дававшие достаточное орошение. Непрерывными рядами тянулись загородные дома, свидетельствовавшие своим великолепием о богатстве владельцев. Жилища карфагенян были наполнены всяческими вещами, нужными для удобства и наслаждения. Пользуясь продолжительным миром, карфагеняне собрали огромные запасы их. Повсюду в карфагенской области было множество виноградников, оливковых рощ, фруктовых садов. По прекрасным лугам паслись стада рогатого скота, овец и коз; на низменных местностях находились огромные конские заводы. На нивах роскошно рос хлеб; особенно было много пшеницы и ячменя. Бесчисленные города и местечки благодатной карфагенской области были окружены виноградниками, гранатовыми, смоковничными, всякими другими фруктовыми садами. Повсюду было видно благосостояние, потому что знатные карфагеняне любили жить в своих поместьях и соперничали между собою заботами об их благоустройстве. Земледелие находилось у карфагенян в цветущем состоянии; они имели агрономические сочинения такие хорошие, что римляне впоследствии перевели эти книги на свой язык, и римское правительство рекомендовало их итальянским сельским хозяевам. Как общий вид страны свидетельствовал о богатстве карфагенян, так обширность и красота столицы, громадность её укреплений, великолепие общественных зданий, показывали могущество государства, мудрость и щедрость его правительства.

 

Географическое положение Карфагена

Карфаген стоял на мысе, соединявшемся с материком только узким перешейком; это местоположение было очень выгодно для морской торговли ж с тем вместе удобно для обороны. Берег был крутой, потопу с моря город был обведен только одной стеной, но с материковой стороны он был защищен тройным рядом стен имевших по 30 локтей в вышину и укрепленных башнями. Между стенами находились жилища для воинов, склады съестных припасов, конюшни для конницы, сараи для боевых слонов. Гавань со стороны открытого моря была назначена для торговых кораблей, а другая, называвшаяся Котоном, по имени острова, находившегося в ней, служила для военных кораблей. На острове были арсеналы. Близ военной гавани находилась площадь народных собраний. С площади широкая, застроенная высокими домами, главная улица города вела в цитадель, называвшуюся Бирсой: из Бирсы подъем в 60 ступеней вел на вершину холма, на котором стоял богатый, знаменитый храм Эскулапа (Эсмуна).

 

Государственное устройство древнего Карфагена

Теперь мы должны рассказать о государственном устройстве Карфагена, насколько оно известно нам по скудным отрывочным известиям.

Аристотель говорит, что в государственном устройстве Карфагена были соединены аристократические и демократические элементы, но аристократические преобладали; он находит очень хорошим то, что государством управляли у карфагенян знатные роды, по народ не был совершенно устранен от участия в управлении. Из этого мы видим, что Карфаген сохранил в общих чертах те учреждения, какие существовали в Тире и принадлежали всем финикийским городам (I, 511 и след.). Знатные роды сохраняли в своих руках всю правительственную власть, но были обязаны своим влиятельным положением не одной своей знатности, а также и богатству, личные заслуги их членов тоже имели большое значение. Правительственный совет, который греки называют герусией, а римляне – сенатом, состоял из аристократов; число его членов было 300; ему принадлежала наибольшая власть над государственными делами; комитетом его был другой совет, состоявший или из 10 или из 30 членов. В совете председательствовали два сановника, называвшееся суфетами (судьями); древние писатели сравнивают их то с спартанскими царями, то с римскими консулами; потому некоторые ученые думают, что их сан был пожизненный, а другие, что они были избираемы на год. Второе мнение надобно считать вероятнейшим: годичные выборы более соответствуют характеру аристократической республики, чем пожизненность сана. Текущими делами вероятно заведовал совет десяти (или тридцати) сенаторов при участии суфетов; римские писатели называют членов этого совета principes; важные дела были конечно решаемы общим собранием сената. Те вопросы, решение которых превышало власть сената, или по которым суфеты и сенат не могли согласиться между собою, были отдаваемы на решение народного собрания, которому, кажется, принадлежала и власть утверждать или отвергать выборы сановников и военачальников, делаемые сенатом. Но вообще говоря, народное собрание имело мало влияния. Председатели сената, суфеты. председательствовали и в суде. Были ли суфеты главнокомандующими по самому своему сану, или получали власть главнокомандующих только по особому назначению, мы не знаем; могли ли оба они отправляться в поход, или один из них должен был оставаться в городе для заведования административными и судебными делами, мы также не знаем. Военная власть главнокомандующего была неограниченная; но при заключении договоров он должен был подчиняться мнению комитета сенаторов, сопровождавшего войско. Для охранения государства от властолюбия полководцев аристократия с давнего времени учредила «Совет Ста», бывший хранителем существующего порядка, имевший право подвергать своему суду военачальников и наказывать всякие злоумышления.

 

Совет Ста

В аристократических государствах всегда бывает несколько фамилий, пользующихся очень большим влиянием на государственные дела по своему громадному богатству. Если какая‑нибудь из этих фамилий приобретает особенную славу своими заслугами, имеет великих полководцев, передающих свою военную опытность детям, то она получает такое преобладание в государстве, что в ней легко могут возникать мысли о подчинении родины своему владычеству. В первой половине VI века военачальник Мальхус (Мальх), наказанный изгнанием за неудачу в войне на острове Сардинии, пошел с войском в Карфаген и распял на кресте десять сенаторов, враждебных ему. Сенат успел одолеть этого честолюбца, но можно было опасаться других таких попыток. Опасность стала особенно велика с той поры, как приобрела громадное влияние фамилия Магона, основателя могущества карфагенян на море, первого полководца, сделавшего большие завоевания за пределами Африки; его дарования были наследственными в трех поколениях его потомства. Для охранения государства от честолюбия военачальников сенат выбрал из своей среды совет Ста, которому было поручено подвергать рассмотрению действия военачальников по их возвращении с войны и удерживать их в повиновении законам. Таково было происхождение грозной коллегии, называвшейся советом Ста. Она была учреждена, как мы видим, для охранения республиканская порядка, но впоследствии стала политической инквизицией, перед деспотическою властью которой должно было преклоняться все. Аристотель сравнивает совет Ста с спартанскими эфорами. Этот совет не довольствовался тем, чтобы обуздывать злоумышления военачальников и других честолюбцев, он присвоил себе право наблюдать за образом жизни граждан. Военачальников, потерпевших неудачу, он наказывал с такой беспощадной жестокостью, что многие сами лишали себя жизни, предпочитая это его свирепому суду. Притом совет Ста и поступал очень пристрастно. «В Карфагене». говорит Ливий (XXXIII, 46) «Комитет судей» (т. е. совет Ста), избираемых на всю жизнь, действует самовластно. Имущество, честь, жизнь каждого находятся в их руках. Кто имеет своим врагом одного из них, – имеет врагами всех их, а когда судьи враждебны человеку, то не будет недостатка в обвинителях». Члены совета Ста присвоили своему сану пожизненность и упрочили свою силу тек, что сами избирали товарищем себе на вакантные места. Ганнибал при содействии демократической партии, проникнутой патриотизмом и стремившейся преобразовать государство, отнял пожизненность сана у членов совета Ста и ввел ежегодные выборы членов его; эта реформа была важным шагом к замене олигархического правления демократическим.

 

Религия древнего Карфагена

Как в государственном устройстве карфагеняне сохранили у себя порядок, какой существовал в Тире, так и в религии они держались финикийских верований и обрядов, хотя заимствовали у других народов некоторые божества и формы культа, родственные с привычными им. Финикийские божества природы, бывшие олицетворениями сил её, навсегда остались господствующими божествами карфагенян. Тирский Мелькарт сохранил и у карфагенян значение верховного племенного бога, как видим между прочим уже из того, что они постоянно отправляли посольства и дары в его тирский храм. В представлены о нем олицетворялись странствования народа, занимавшегося морской торговлей; он был в символическом союзе с Астартой‑Дидоной, покровительницей Карфагена; служение ему было связью, соединявшею все финикийские поселения; потому он имел высокое значение для карфагенян, и культ его был самым важным у них. Мы уже видели (I, 538 и след.), что они сохраняли во всем его ужасе страшное служение богу солнца и огня Молоху, жертвоприношения которому получили такое трагическое развитие. В национальном характере финикиян глубоко коренились контрасты сладострастия и печали, изнеженной преданности наслаждениям и способности к чрезвычайным усилиям, готовности на самоистязание, мужественной энергии и вялого отчаяния, высокомерия и раболепства, любви к изысканным удовольствиям и грубой свирепости; эти контрасты выражались в служении Астарте и Молоху; потому карфагеняне любили его до такой степени, что сладострастные обряды и человеческие жертвоприношения Молоху оставались у них в полной силе, когда в самом Тире этот разврат и это бесчеловечие уже были уничтожены влиянием персов и греков и развитием гуманности.

«Сурово и мрачно было религиозное мировоззрение карфагенян», говорит Бёттихер: «с тоскою на душе, но с принужденною улыбкой в угождение божеству мать приносила свое любимое дитя в жертву страшному идолу; таков был и весь характер жизни народа. Как религия карфагенян была жестокою и раболепною, так и сами они были угрюмы, рабски послушны правительству, жестоки с подданными и чужеземцами, надменны в гневе, робки в страхе. Гнусные жертвоприношения Молоху заглушали в них все человеческие чувства; потому неудивительно, что они с холодной жестокостью беспощадно мучили и убивали побежденных неприятелей, не щадили в своем фанатизме ни храмов, ни гробниц неприятельской земли». На острове Сардинии тоже были приносимы с принужденным смехом в жертву богу военнопленные и старики (от этого смеха некоторые производят выражение сардонический смех). Лучше было бы для карфагенян не верить ни в каких богов, чем верить в таких, говорит Плутарх, в негодовании на эти религиозные ужасы.

Стела из древнего Карфагена

Стела из древнего Карфагена

 

Богослужебные обряды у карфагенян были так же неразрывно соединены со всеми делами политической и военной жизни, как у римлян. Военачальники приносили жертвы перед сражением и во время самого сражения; при войске находились истолкователи воли богов, которой надобно было повиноваться; трофеи побед были приносимы к храмы; при основании новой колонии прежде всего сооружали храм божества, которое будет покровителем её; при заключении договоров призывались в свидетели высшие божества, и в особенности божества огня, земли, воздуха, воды, лугов и рек; в честь людей, оказавших великие услуги отечеству воздвигались жертвенники и храмы; так например, Гамилькар, принесший себя в битве при Гимере в жертву богу огня, братья Филены, Алет, открывши серебряную руду в Новом Карфагене, чтились, как герои, и были поставлены храмы в жертвенники им. Как в Тире, так и в Карфагене верховный жрец был после главных правителей государства первым сановником.

 

Характер карфагенян

Обозревая учреждения и нравы карфагенян, мы видим, что они довели до крайнего развития черты общего характера семитического племени и в особенности финикийской отрасли его. У всех семитов резко проявляется эгоизм: он выказывается и в их склонности к приобретению прибыли торговлей и промышленностью и в их раздробленности на мелкие замкнутые государства, роды и семейства. Он благоприятствовал развитию энергии и мешал возникновению восточного деспотизма, при котором личность поглощается всеобщий, порабощением; но он направлял мысли исключительно на заботы о реальной жизни, отклонял от всяких идеальных и гуманных стремлений, часто заставлял жертвовать благом общества для выгод партии, или для личных интересов. У карфагенян было много качеств, достойных высокого уважения; отважная предприимчивость привела их к великим открытиям, нашла торговые пути в далекие неведомые страны; их практический ум усовершенствовал изобретения, сделанные в Финикии, содействовал тем развитию человеческой культуры; их патриотизм был так силен, что они охотно приносили все в жертву блага родины; их войска были устроены прекрасно; их флоты владычествовали на западных морях; их корабли превосходили все другие величиною и быстротой; их государственная жизнь была благоустроеннее и прочнее, чем в большей части других республик древнего мира; города и селения их были богаты. Но с этими почтенными качествами соединялись у них большие недостатки и пороки. Завистливо они старались всяческими средствами, и силой, и хитростью, устранить другие народы от участия в их торговле и, злоупотребляя своею силою на море, нередко занимались пиратством; они были до безжалостности суровы к своим подданным, не давали им извлекать никакой выгоды из побед, одержанных при их содействии, не заботились привязывать их к себе хорошими, справедливыми отношениями; они были свирепы к своим рабам, бесчисленное множество которых работало на их кораблях, в их рудниках, в их торговых и промышленных занятиях; они были суровы и неблагодарны относительно своих наемных войск. Государственная жизнь их страдала аристократическим деспотизмом, соединением нескольких должностей в одних руках, продажностью сановников, пренебрежением к общему благу из-за выгод партии. Богатство и врожденная склонность к чувственным наслаждениям произвели у них такую роскошь и безнравственность, что все народы древнего мира порицали их разврат; развиваемый их религиозными обрядами, он доходил у них до гнусностей. Одаренные сильным умом, они употребляли свои способности не столько на разработку науки, на литературную и художественную деятельность, сколько на придумывание хитростей, на приобретение себе выгод обманом. Они так эгоистически пользовались во вред другим врожденною всем семитическим народам проницательностью и гибкостью ума, что выражение «пуническая», т. е. карфагенская «добросовестность» вошло в поговорку, для обозначения бессовестного коварства.

 

Литература и наука древнего Карфагена

К идеальным целям они не стремились, не ценили высших умственных деятельностей; не создали культуры, как греки, не создали законного государственного порядка, как римляне, не создали астрономии, как вавилоняне и египтяне; даже в технических искусствах они, кажется, не только не превзошли тирян, но и не сравнялись с ними. Быть может, их литература не была так ничтожна, как это кажется при погибели всех её произведений; быть может, они имели хорошие книги, уничтоженные страшными военными бурями, опустошившими карфагенскую страну; но самый тот факт, что погибла вся карфагенская литература, доказывает, что она не имела большого внутреннего достоинства; иначе не исчезла бы вся она почти без следа в такие времена, которые далеко не были лишены умственных интересов, сохранилось бы от неё больше, чем отчет об экспедиции Ганнона в греческом переводе, трактат Магона о сельском хозяйстве и неопределенные известия о том, что римляне отдали своим союзникам, туземным царям, карфагенские книги исторического содержания и некоторые другие литературные произведения. Область поэзии была чужда карфагенянам, философия была для них неведомою тайной; искусство у них служило только роскоши и блеску. Заботясь исключительно о реальной жизни, они не знали высших стремлений, не знали душевного спокойствия и счастья, какое доставляет любовь к идеальным благам, не знали вечно юного царства фантазии, не разрушаемого никакими ударами судьбы.

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.