Посреди проявляемой и Временной правительством, и тогдашним меньшевицко-эсеровским руководством Советов слабости, усугублённой ещё и начавшимся 2 июля министерским кризисом, большевики, потерпевшие неудачу в июне 1917, готовили новую попытку вооружённого захвата власти. (См. статью Июльский кризис (1917) – причины.)

То, что восстание готовилось (вопреки утверждениям многих советских историков и Троцкого, выставлявших июльские события «стихийными») подтверждается самой «Правдой».

2 июля, в воскресенье, «Правда» отвела место большому объявлению о митинге-концерте для солдат 1-го пулеметного полка. Наряду с артисткой оперы Макренко и «скрипачом-фронтовиком» Л. Горнштейном, на концерт были направлены лучшие большевицкие ораторы: Троцкий, Луначарский, Зиновьев, Каменев. Но и это количество светил показалось недостаточным для воскресного концерта пулеметчиков. На тему о «борьбе с контрреволюцией» должны были выступать Лашевич (будущий заместитель Троцкого по Реввоенсовету), Дашкевич (будущий член Военно-революционного комитета), Семашко, Жилин, Дзевалтовский и другие. Председательствовал – приехавший из Екатеринослава Г. Петровский[1].

Смысл митинга-концерта накануне событий 3-5 июля вполне очевиден – штаб во дворце Кшесинской в почти полном составе лично участвовал в подготовке к восстанию ударной части большевиков. Одно это объявление «Правды» достаточно ясно говорит: все позднейшие заявления большевиков, что они не готовили восстания, объясняются лишь провалом июльского путча.

Достаточно взглянуть на тематику главных ораторов, «Отказываться от власти невозможно» – доказывал Луначарский; «Полк сложит свои головы только за дело революции, вся власть Советам», – кричал Лашевич. «Выступавший с особым подъемом», Л. Троцкий, как сообщает «Правда», призвав к «вооруженной борьбе с контрреволюцией», – закончил, – «Будь проклят патриотизм!»

По-своему участвовал в подготовке восстания и Сталин, как известно не обладавший ораторскими талантами. В сборнике к его 50-летию, когда «культ Сталина» был уже открыто провозглашен, для того, чтобы подчеркнуть его участие в подготовке восстания наравне с «трибунами революции», Демьян Бедный помещает отрывок из своих воспоминаний, не доверять которому нет никаких оснований.

«Накануне июльского выступления в 1917 году, – рассказывает Д. Бедный, – в редакции «Правды» сидели мы двое: Сталин и я. Трещит телефон. Сталина вызывают матросы, кронштадтские братишки. Братишки ставят вопрос в упор – выходить им на демонстрацию с винтовками или без них. Я не свожу глаз со Сталина, мне смешно. Меня разбирает любопытство: как Сталин будет отвечать о винтовках! По телефону!

Сталин ответил:

– Винтовки?.. Вам товарищи виднее!.. Вот мы, писаки, так свое оружие, карандаш, всегда таскаем с собой… как там вы со своим оружием, вам виднее!

Ясное дело, что все братишки вышли на демонстрацию со своими "карандашами"», – заключает свой рассказ Демьян Бедный[2].

Восстание 3 июля, несомненно, готовилось и в некотором отношении было даже лучше подготовлено, чем восстание 25 октября. В октябре у большевиков не было в самой столице такой надежной и сплоченной части, как 1-й пулеметный полк. Тогда пришлось опереться на вызванных из Кронштадта и Гельсингфорса матросов, которые, впрочем, почти в том же числе прибыли и в июле. Однако, в самом вызове, в случае элементарных контрмер правительства, заключался значительный риск.

Почему «вооруженная демонстрация» началась именно 3 июля? Это вполне понятно, если вспомнить подготовку, проведенную большевиками накануне, в воскресенье. Но все же по всем реакциям штаба во дворце Кшесинской видно, что большевики стремились отложить восстание на несколько дней.

В настоящее время можно лишь констатировать совпадение во времени восстания в Петрограде с большим контрнаступлением немцев на фронте. Германское командование, конечно, знало заранее об июньском наступлении русских и в свою очередь готовило сильный контрудар. Значительные силы были в конце июня переброшены немцами с Западного фронта на Тарнопольское направление. 8-ая немецкая армия нацелила свой удар на Ригу.

Русское наступление началось 18 июня и, вопреки ожиданиям, достигло значительных успехов под Калущем. Однако главная, разложившаяся масса армии, потеряв дисциплину, не могла поддержать немногочисленные ударные части, прорвавшие фронт. Наступление было остановлено, несмотря на новые успехи русской армии на румынском фронте.

Германский контрудар начался в ночь с 5 на 6 июля (18-19 июля нового стиля). Он был широко задуман, однако встретил такое сопротивление, что германское верховное командование в лице Людендорфа порекомендовало своему штабу на Восточном фронте, остановить наступавшие войска, дабы глубоким вторжением не поднять волны патриотизма в России. Распоряжение Людендорфа об этом пришло в середине июля, когда большевицкий путч в столице был уже подавлен. Но учитывая почти полное совпадение во времени большевицкого выступления в Петрограде с германским наступлением на фронте, всего на два дня упредившего последнее, нельзя не вспомнить слова германского государственного секретаря Кюльмана о том, что «широко запланированные» германские операции на фронте «были поддержаны интенсивной подрывной деятельностью изнутри». Именно в стремлении согласовать свой путч с немецким наступлением, сроки которого немцы, конечно, держали в секрете, следует объяснить имевшие место до вечера 2 июля попытки финансируемого немцами большевицкого ЦК несколько оттянуть срок выступления. В отличие от ЦК, этой тенденции никак нельзя отметить у менее посвященной в сферы «высокой политики» «Военки».

Восстание началось в 1-ом пулеметном полку. Трудно сказать, что произошло за ночь между митингом-концертом 2 июля и утром 3 июля. Кроме рассказа Д. Бедного о вечере 2 июля, проведенном им со Сталиным, до сих пор опубликовано очень мало данных. Однако они есть. В юбилейном номере (№4) «Красного архива» за 1927 год рассказывается, как в 1-м пулеметном полку, вместо прежнего полкового комитета, был избран Временный революционный комитет, во главе которого встал большевик, прапорщик Семашко, один из членов «Военки». Важную роль во всех действиях этого комитета играл Лашевич, будущий член Реввоенсовета, видный участник «новой» и «объединенной» оппозиции в двадцатых годах.

Разумеется, 1-ый пулеметный полк не мог выполнить сам ту огромную организационную работу, которая была проведена. Около 4 часов дня 3 июля делегации 1-го пулеметного полка появились почти одновременно в Московском, Павловском и Гренадерском, в 180-ом и 3-ем стрелковом запасных полках, на ряде заводов Выборгской стороны, где была уже организована Красная гвардия, в том числе на таких как «Лесснер», «Парвиайнен», «Эриксон», на Путиловском заводе, а в 8 часов вечера был устроен большой митинг на Якорной площади в Кронштадте.

Именно 3 июля вечером[3] Гельсингфорской организацией большевиков совместно с Центробалтом было решено подготовить ряд судов к походу на Петроград и провозгласить резолюцию о переходе всей власти в руки советов.

Из этого, далеко не полного, перечня действий, становится совершенно очевидно, что за спиной «солдатских масс» 1-го пулеметного полка, стояла и действовала «Военка» и ни о каком стихийном выступлении масс, лишь поддержанных большевиками, не может быть и речи.

В 7 часов вечера 3 июля 1-ый пулеметный полк, поддержанный частью Московского запасного полка, подошел в полном вооружении ко дворцу Кшесинской. За ним последовала часть заводов Выборгской стороны. Другая часть выборжцев отправилась на Путиловский завод, где в одиннадцатом часу ночи большинством было решено идти к Таврическому дворцу (там заседал Петроградский совет) и требовать перехода власти в руки Совета.

Июльский кризис 1917

Петроград во время Июльских дней 1917. Эти события выглядели гораздо более бурными и грозными, нежели «ползучий» Октябрьский переворот того же года

 

Неожиданный для ЦК и ПК успех заставил, наконец, высказаться открыто и большевицкое руководство. Первое решение было принято в 11 ч. 40 м. вечера и рекомендовало «немедленное выступление рабочих и солдат на улицу»[4]. Но заседание продолжалось всю ночь, превратившись в высший штаб восстания. Ночью же было принято решение о снятии в «Правде» уже набранного объявления об отказе от вооруженной демонстрации («Правда» вышла с белой полосой на первой странице) и вместо него появилось воззвание:

«После того, как контрреволюционная буржуазия явно выступила против революции, пусть Всероссийский Совет Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов возьмет власть в свои руки»[5]).

И. Ф. Петровым, на базе архива Института Маркса-Ленина, опубликованы данные о проделанной Военной организацией работе: в каждом батальоне выступающих частей организовать комитет для руководства батальоном, в каждой роте назначить руководителя; установить и поддерживать связь со штабом Военной организации; проверять кто и куда отправляет часть и т. д. Едва ли это все могло быть проделано после 12 часов ночи, да и Петров, приводя документы, нигде не дает их даты. В ночь с 3 на 4 июля штаб Военной организации уже успел ввести роту пулеметчиков в Петропавловскую крепость (где она натолкнулась на несочувствие части гарнизона), поставить броневики на главных подступах к особняку Кшесинской и достать значительное количество грузовиков из автошколы для переброски своих частей.

А между тем уже ночью громадная толпа блокировала Таврический дворец, где заседал ЦИК Совета и требовала от него взять власть в свои руки. Подавляющее большинство Совета вовсе не разделяло мнения большевиков и не собиралось свергать Временное правительство. Председатель Петроградского совета Чхеидзе доказывал с подъезда Таврического дворца, что Совет рабочих и солдатских депутатов, будучи свободно избранным, не нуждается в вооруженной демонстрации для того, чтобы взять власть. Бесконечный митинг с членами Совета продолжался почти всю ночь. Большинство не могло понять зачем их вызвали на демонстрацию – как будто для того, чтобы Совет мог взять власть в свои руки, а в то же время подавляющее большинство депутатов Совета утверждает, что никто ему в этом не мешает и кроме того, это по существу не нужно. Лозунг «Вся власть Советам» казался заманчивым, и далеко не все могли разобраться в том, что за этим лозунгом, в сущности недемократическим и противоречащим основным правовым принципам, скрывала свои претензии на власть партия, не признававшая на деле правового государства и демократии. Самое же главное было то, что представители советов Керенский (товарищ председателя Петроградского совета со дня его основания), Чернов и другие были уже в составе правительства и с выходом кадетов из правительства 2 июля фактически возглавляли его.

Советы, напомним, не охватывали большинства населения, и выборы депутатов основывались на явно несправедливом соотношении, где разные группы населения, и притом не все, имели различные нормы представительства.

Поздно ночью рабочие разошлись. На следующий день большевицкий штаб назначил новую демонстрацию, но рабочие уже не проявили большого напора, летний ливень под вечер в гораздо большей степени повлиял на демонстрацию, чем правительственные войска. Демонстрация рассеялась.

Зато военная сторона выступления была организована много лучше. Прибывшие с «карандашами» несколько тысяч кронштадтцев дали возможность «Военке» бросить силы не только к Таврическому дворцу, но и к Мариинскому, где тогда помещалось Временное правительство, и к главному штабу. До полудня большевики, казалось, имели перевес. Малочисленные правительственные патрули не могли остановить продвижение вооруженной демонстрации и отрядов войск, двигавшихся под руководством Военной организации.

Ко второй половине дня правительство, давшее полномочия командующему Петроградским военным округом генералу Половцову для подавления мятежа, начало действовать более энергично. Сотня казаков в конном строе атаковала грузовики пулеметчиков, подъехавшие к главному штабу, и солдаты бежали, бросив автомобили с пулеметами. Юнкера отстояли Мариинский дворец и произвели из Инженерного замка смелую вылазку против матросов. Прибывший из Царского села взвод конной артиллерии поручика Ребиндера проскочил до Троицкого моста и несколькими выстрелами заставил разбежаться и спрятаться собранные на набережной и у дворца Кшесинской войска Военной организации. План захвата власти начал ломаться. К вечеру стало известно, что в Петрограде ожидается вызванный с фронта и посланный армейским комитетом 5 армии на помощь Временному правительству сводный отряд. Это известие решило дело. Между 7-8 часами вечера собравшиеся уже было в Таврическом дворце («Вся власть Советам!») члены ЦК и Военной организации во главе с Лениным приняли решение, что «выступление должно быть прекращено».

Июльский кризис 1917

Разгон вооружённых большевицких матросов и пулемётчиков правительственными силами 4 июля 1917

 

ЦК убедился, что при малейшем выходе из бездействия небольших отрядов верных правительству войск и рабочих, солдаты «надежных частей» Военной организации разбегаются и отнюдь не намерены принимать боя.

Позже, в сентябре, Ленин это открыто признал: «…несмотря на то, что Питер, – писал он в своем письме «Марксизм и восстание», – был моментами в наших руках, ...драться, умирать за обладание Питером наши же рабочие и солдаты тогда не стали бы: не было такого "озверения"…»[6]

См. далее в статье Июльский кризис (1917) – последствия.

 



[1] «Правда» от 2 июля 1917 года.

[2] «Сталин». Сборник статей к пятидесятилетию со дня рождения. Гос. изд. М.-Л. 1930. Стр. 149-150.

[3] А не 4 июля, как утверждает Н. Ф. Измайлов в своей брошюре, вышедшей в 1957 г. 4 июля была уже получена телеграмма морского министра о недопущении выхода судов с приказом командованию флотом не останавливаться ни перед какими мерами, вплоть до потопления судов.

[4] Резолюция ЦК и ПК, принятая поздно вечером 3 июля, не опубликована и находится в ИМП. Цитируем по И. Ф. Петрову, «Июльские события 1917 года». «Вопросы истории» №4, 1957, стр. 31.

[5] См. Ленин. Соч. Изд. III, том 21, стр. 469.

[6] Ленин. Избр. произведения. Изд. IV, том II. М.-Л. 1946, Стр. 107.

 

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.