В поэме «Мцыри» (см. её краткое содержание и анализ) Лермонтов опять перенес действие на любимый им Кавказ. Свободной, широкой кистью рисует он девственную природу дикого Кавказа, – все пейзажи его, дневные и ночные, одинаково поразительны по яркости красок.

Герой поэмы, по происхождению горец; его, еще ребенком, привез в грузинский монастырь какой-то русский генерал, найдя его одиноким, умирающим в горах. Ребенок был слаб, пуглив и дик, но в нем жил могучий дух его отцов, – он «тихо, гордо умирал», не желая принять пищу от монахов.

 

Лермонтов. Мцыри. Читает Пётр Дубинский

 

Потом он поправился, остался в монастыре, и здесь протекло все его печальное детство: он жил «угрюмый, одинокий», не зная отца и матери, – как листок, грозой оторванный от родного стебля... Он вырос в стенах монастыря, как цветок тепличный: этот монастырь был для него тюрьмой, так как с детства неясная тоска по родной стороне волновала его беспокойное сердце.

В этом сердце никогда не умирала пламенная страсть к воле, к природе, к родным ему горцам: по его словам, эта – страсть –

 

...как червь во мне жила,
Изгрызла душу и сожгла.

 

 

 

Он рвался –

 

От келий душных и молитв
В тот чудный мир тревог и битв,
Где в тучах прячутся скалы,
Где люди вольны, как орлы!

 

Этот «пламень», с юных лет, «таясь», жил в его груди – и, наконец, «он прожег свою тюрьму» – Мцыри бежал из монастыря в горы и там провел несколько дней на свободе, – там он жил настоящей жизнью дикаря, не оторвавшегося от природы...

Монахи нашли его умирающего от голода и утомления и перенесли обратно в монастырь; перед смертью он раскрыл одному из монахов свою душу:

 

Ты хочешь знать, что делал я
На воле? Жил, – и жизнь моя
Без этих трех блаженных дней
Была б печальней и мрачней
Бессильной старости твоей.

 

Потом Мцыри рассказывает, как в эти счастливые дни близость к природе его опьяняла – как он рад был «обняться с бурей», рукою готов был ловить молнии... Он чувствовал себя зверем:

 

Я сам, как зверь, был чужд людей,
И полз, и прятался, как змей.

 

 

 

Встретившись с барсом, он ощутил в себе зверя –

 

Как барс пустынный, зол и дик,
Я пламенел, визжал, как он,
Как будто сам я был рожден
В семействе барсов и волков.

 

Не только «дикое» и «звериное» природы нашло отклик в его сердце, – он сумел услышать и те хвалы в честь мирозданья, – тихие, торжественные, которые звучали в таинственных голосах природы:

 

Кругом меня цвел Божий сад!..
Растений радужный наряд
Хранил следы небесных слез…

…я к земле припал,
И снова вслушиваться стал
К волшебным, странным голосам, –
Они шептались по кустам,
Как будто речь свою вели
О тайнах неба и земли.
И все природы голоса
Сливались тут; не раздался
В торжественный хваленья час
Лишь человека гордый глас.

 

Он «тонул» глазами и душой в глубинах синего неба, он сливался с землей, горами, барсом, змеею. Чувствуя близость своего последнего часа, он просит перенести его в сад, под цветущие акации. Вольный сын природы, он не умрет в душной темнице-келье, – он хочет заснуть в объятиях великой матери-природы!

 

Другие статьи о жизни и творчестве М. Ю. Лермонтова – см. ниже, в блоке «Ещё по теме...»