229. Мирабо

если вам нужны БОЛЕЕ ПОДРОБНЫЕ сведения о Мирабо, прочитайте главу "Мирабо" из университетского курса Н. И. Кареева История Западной Европы в Новое время. Том 3
Портрет Мирабо

Портрет Оноре Габриэля Рикетти, графа де Мирабо

В Национальном (Учредительном) собрании тем временем стали формироваться политические партии. О сохранении старого порядка мечтали лишь крайние представители привилегированных, но громадное большинство стояло за конституционную монархию, расходясь, однако, в существенных пунктах по вопросам о составе и правах национального представительства; даже будущие деятели республиканской партии в учредительном собрании были, впрочем, еще монархистами. Никто так ясно и трезво не понимал действительного положения дел в это время, как Мирабо. Среди других депутатов Мирабо сразу выдвинулся на первое место. Он обладал умом настоящего государственного человека, большими теоретическими и историческими знаниями в области политики и громадною способностью быстро разбираться в самых сложных предметах и неутомимо работать в одно и то же время над решением самых разнообразных вопросов. Вместе с тем он был первым оратором в собрании, в котором находился весь цвет тогдашней французской интеллигенции, – и отличался умением подчинять своему настроению даже тех людей, которые не разделяли его мнений. Испытав лично на себе в молодых годах царивший в стране произвол и просидев долгое время в разных государственных тюрьмах, Мирабо был горячим защитником личной свободы. Будучи по происхождению аристократом и даже гордясь своими титулованными предками, он тем не менее примкнул к демократическому движению, охватившему Францию, и сразу стал на сторону прав нации и гражданского равенства. Своею задачею он поставил упрочение приобретений, сделанных революцией, и его пугали, с одной стороны, происки двора и знати, с другой, народные волнения, грозившие анархией. Он хотел поэтому освободить короля от придворных влияний и сделать Национальное собрание независимым от непосредственного воздействия парижского населения, руководимого клубными демагогами. Король, по его мнению, должен был бесповоротно примкнуть к совершившимся переменам и не делать попыток вернуть прошлое, а единение между ним и народным представительством должно было выразиться в образовании министерства из наиболее влиятельных членов Учредительного собрания по примеру английского парламентского министерства. Мирабо стоял против разделения законодательного собрания на две палаты, как в Англии, но желал, чтобы королю предоставлено было безусловное «veto», т. е. право останавливать решения Национального собрания, дабы последнее не сделалось ничем неограниченным и потому опасным для свободы владыкою страны. Но Мирабо не удалось провести свои идеи в жизнь. Против его советов были и двор, и Национальное собрание.

Вскоре после октябрьского восстания Мирабо вступил в тайные сношения с двором. Он советовал королю стать на сторону революций и перевести Национальное собрание в более спокойное место. Людовик XVI и Мария-Антуанетта читали его записки, в которых он излагал для них свои мысли, и даже платили ему деньги за его советы, но и не думали слушаться этих советов, помня хорошо его поведение в начале революций и не понимая существа его идей. Полагая, что доверять ему не следует, они все-таки находили нужным платить ему деньги, чтоб не иметь его, по крайней мере, своим врагом. Национальное собрание тоже не понимало идей Мирабо и равным образом ему не доверяло, особенно когда в публику проник слух о его тайных сношениях с двором. Мирабо стоял за королевское «veto» и за парламентское министерство. Собрание не без основания боялось, что король стал бы пользоваться своим «veto» лишь для защиты старины, но оно совершенно неосновательно думало, что делать членов народного представительства министрами опасно для свободы. В своей частной жизни Мирабо имел очень некрасивую репутацию кутилы, запутавшегося в долгах и не очень разборчивого в способах добывать деньги, и в собрании думали, что Мирабо только проводил идеи двора, будучи подкуплен врагами революции за большую сумму денег. В клубах и в печати его даже прямо в этом обвиняли. По всем этим причинам ему и не удалось увидеть осуществления своего плана – упрочить приобретения революции установлением конституционной монархии с самостоятельным положением королевской власти и с парламентским министерством. Себя одного он считал способным быть в одно и то же время ответственным советником короны и вождем большинства в Национальном собрании, но среди своих планов в начале апреля 1791 г. он умер после непродолжительной болезни. Великому трибуну устроены были великолепные похороны, в которых участвовали двор, высшее духовенство, Национальное собрание, национальная гвардия, клубы и масса народа. Все чувствовали, что с Мирабо сошла в могилу крупная политическая сила.

Уважаемые гости! Если вам понравился наш проект, вы можете поддержать его небольшой суммой денег через расположенную ниже форму. Ваше пожертвование позволит нам перевести сайт на более качественный сервер и привлечь одного-двух сотрудников для более быстрого размещения имеющейся у нас массы исторических, философских и литературных материалов. Переводы лучше делать через карту, а не Яндекс-деньгами.