В военных рассказах («Набег», «Рубка леса», «Севастополь в декабре 1854 года, в мае и августе 1855 года») Толстой подробно останавливается на вопросе о том, насколько, е точки зрения морали, законна война, требующая столько кровавых жертв. Особенно ясно идея эта выражена вего «Севастопольских рассказах» (см. их анализ), которые описывают знаменитую оборону Севастополя во время Крымской войны.

 

Л. Толстой. Севастопольские рассказы. Аудиокнига

 

Битвы и войны много раз изображались в русской и иностранной литературе... – Почти всегда картины эти отличаются, «поэтизацией», приподнятостью тона, своеобразным «милитаризмом, прославляющим подвиги воинов и вождей... Не с такой «парадной» стороны изобразил войну Л. Толстой, – он заглянул в её «прозу», – в ее ужасную действительность, изобразив войну не «с музыкой и барабанным боем, с развевающимися знаменами и гарцующими генералами, а в её настоящем выражении – в крови, в страданиях, в смерти». Не психологию «героя», а простого «человека» дал он в своих очерках, – не блестящую панораму боя, с гордыми генералами на скачущих конях и солдатами в геройских «позах» нарисовал он, – а грязные траншеи с их будничной жизнью, – лазареты с изуродованными телами... Он заглянул глубоко в души незаметных «серых» работников войны и, с беспощадной, суровой правдивостью, раскрыл – сокровенное в сердцах «героев».

Сознавая сам ужас той «новой правды», которую он принес своим читателям, Толстой говорит:

«Мне, может быть, не надо было говорить этого, может быть, то, что я сказал, принадлежит к одной из тех злых истин, которые, бессознательно таясь в душе каждого, не должны быть высказываемы, чтобы не сделаться вредными, как осадок вина, который не надо взбалтывать, чтобы не испортить его?.. Где выражение зла, которого должно избегать? Где выражение добра, которому должно подражать в этой повести? Кто злодей ее?.. Все хороши и все дурны. Герой же моей повести, которого я люблю всеми силами души, которого старался воспроизвести во всей красоте его и который всегда был, есть и будет прекрасен – правда».

 

 

Отношение к войне ярче всего выражено самим Толстым в подробном описании «перемирия».

«На бастионе и на траншее выставлены белые флаги, цветущая долина наполнена смрадными телами, прекрасное солнце спускается к синему морю, и синее море, колыхаясь, блестит на золотых лучах солнца. Тысячи людей толпятся, смотрят, говорят и улыбаются друг другу. И эти люди – христиане, исповедующие один великий закон любви и самоотвержения, глядя на то, что они сделали, с раскаянием не упадут вдруг на колени перед тем, кто, дав им жизнь, вложил в душу каждого, вместе с страхом смерти, любовь к добру и прекрасному, и со слезами радости и счастия не обнимутся, как братья? Нет! Белые тряпки спрятаны – и снова свистят орудия смерти и страданий, снова льется невинная кровь, и слышатся стоны и проклятия».

«Севастопольские рассказы» имеют автобиографическое значение: известно, что Толстой с Кавказа поехал сперва в Бессарабию, потом в Крым, и волонтером записался в севастопольский гарнизон. Пробыл он там с конца 1854 года до конца осады и деятельное участие принимал в геройской обороне города. Свои душевные настроения выразил он, очевидно, отчасти вмыслях и чувствах героев произведения: Володи Козельцова, отчасти Михайлова.