Повесть: «Утро помещика» (см. её краткое содержание) тесно связана своим содержанием с первыми автобиографическими произведениями Льва Николаевича Толстого.

Главным действующим лицом представлен здесь 19-летний князь Нехлюдов, не кончивший университета, распростившийся со «светом» и приехавший в свою деревню «служить мужику». Это решение служить «меньшему брату» было в его жизни результатом благородного порыва. Он разочаровался в пошлом «свете», охладел к образованию и, как Николенька Иртеньев в «Отрочестве» и «Юности», остановился на пути нравственного совершенствования. «Любовь и добро есть истина и счастье», – так определил он смысл жизни, и решил начать новую жизнь подвига и самоотречения.

 

Толстой. Утро помещика. Аудиокнига

 

Ему, владельцу крепостных мужиков, пришла в голову мысль, что свое стремление к любви и добру ему легче всего осуществить в служении тому мужику, который веками кормил его предков, кормил и его и, в благодарность за это, ничем не пользуется от тех благ цивилизации, которыми пользовались его предки и пресыщен он сам. Таким «кающимся дворянином» был Тентетников, отчасти – Лаврецкий. «Не моя ли священная и прямая обязанность заботиться о счастии этих семисот человек, за которых я должен буду отвечать Богу? Не грех ли покидать их на произвол грубых старость и управляющих, из-за планов наслаждения, или честолюбия? И зачем искать в другой сфере случаев быть полезным и делать добро, когда мне открывается такая благородная, блестящая в ближайшая обязанность?» – так говорил кн. Нехлюдов, и в этих речах юноши слышится ученик Гоголя, который осуществляет одно из требований своего учителя (см. «Выбранные места из переписки с друзьями», письмо об обязанностях помещика).

Но неудачей кончились затеи фантазера Нехлюдова: все его мечты о доверии и любви крестьян, которые будут признательны ему за то добро, которое он внесёт в их тусклую, мрачную жизнь, кончились прахом. Школы и больницы, фермы, сберегательные кассы, даже каменные дома, которыми он хотел заменить их избы, встречены были мужиками с недоверием, даже с иронией. Крестьяне просили «уволить их детей насчет училищ»; соседи трунили над ним; деньги все разошлись; «выдуманная им новая молотильная машина к общему смеху мужиков, только свистела, а ничего не молотила»... Словом, все попытки кн. Нехлюдова внести «просвещение» в деревню окончились крахом.

 

 

Главная причина этой «неудачи» коренилась, конечно, в самом кн. Нехлюдове: по-видимому, когда он ступил ногой на землю своей деревни: кроме добрых намерений, у него не было с собой другого багажа: специальных знаний по сельскому хозяйству у него не было, народа своего он не знал... В его мягкой натуре не было энергии, не было практичности, настойчивости... С русской действительностью он не умел еще считаться... Но, кроме того, самые «добрые намерения» его носили в себе черты эгоизма. «Я должен делать добро, чтобы быть счастливым», – вот, какая затаенная мысль толкнула его на путь служения мужику. На первом плане у него, значит, личное «я», которому, в сущности, подчинены его заботы о крестьянах». «Какая блестящая, счастливая будущность! – мечтал «прекраснодушный» себялюбец. – И за все это я, – который буду делать это для собственного счастья, – я буду наслаждаться благодарностью их, видеть, как с каждым днем я дальше и дальше иду к предположенной цели». Такой эгоизм, конечно, – плохое подспорье для проведения в жизнь добра.

Другая причина неудачи кн. Нехлюдова в том, что добро он делать начал не с того конца, с которого следовало. «Причина всей нескладицы – говорит Писарев, – в том, что Нехлюдов, самым добросовестным образом, старается влить вино новое в меха старые. Задача неисполнимая! Меха ползут врозь, и вино проливается на пол, или, говоря без метафор, новая гуманность пропадает без пользы и даже приносит вред, когда приходит в соприкосновение со старыми формами крепостного быта». Другими словами, крепостничество, веками державшее крестьян в рабстве, приучило их смотреть на помещиков, как на эксплуататоров. Мужик привык быть «настороже» и с недоверием встречал даже благие его начинания с помещиком, глядя на них, как на «баловство», или на новую хитрость, изобретенную все с тою же старою целью выжимания соков. Только освобождение крестьян могло бы коренным образом изменить этот традиционный характер отношений крестьян к молодому помещику. Этого не понял кн. Нехлюдов, который, в своих заботах о просвещении крестьян, придерживался, очевидно, точки зрения «просвещенного абсолютизма».

Кроме личности самого героя повести, кн. Нехлюдова, выведены здесь и типы крестьян. Беспощадная правдивость гр. Толстого выразилась и в характеристике тех мужиков, с которыми судьба сталкивает его героя. Если Тургенев постарался в своих мужиках увидеть «общечеловеческие» черты, отметив их эстетизм, их идеализм, – то Л. Толстой посмотрел прямо в глаза русской действительности и, не подкрашивая её и не затемняя красок, спокойно изобразил нам косность, тупость и духовное рабство крепостного люда, задавленного непосильным трудом, приученного ко лжи, затаенной злобе, подозрительности и лени.

 

 

И при всем том страшном разочаровании, которое охватывает кн. Нехлюдова, когда он сталкивается с неприглядной русской действительностью, он не относится к народу с озлоблением или презрением. Глубокая жалость к этому народу, измученному бедностью, чувствуется в его разговорах, например, с бедняком Чурисенком.

«По грубости кожи, глубоким морщинам, резко обозначенным жилам на шее, лице и руках, по неестественной сутуловатости и кривому, дугообразному положению ног видно было, что вся жизнь его прошла в непосильной, слишком тяжелой работе. Одежда его состояла из белых посконных порток, с синими заплатками на коленях, и такой же грязной, расползавшейся на спине и руках рубахи...

– Что, вы уж обедали? – наконец спросил [барин].

По усам Чуриса обозначилась насмешливая улыбка, как будто ему смешно было, что барин делает такие глупые вопросы; он ничего не ответил.

– Какой обед, кормилец? – тяжело вздыхая, проговорила баба. – Хлебушка поснедали – вот и обед наш...

– Нынче пост голодный, ваше сиятельство,— вмешался Чурис, поясняя слова бабы,— хлеб да лук — вот и пища наша мужицкая. Еще слава ти господи, хлебушка-то у меня, по милости вашей, по сю пору хватило, а то сплошь у наших мужиков и хлеба-то нет».

 

 

Как бы желая дать понять читателю, что причины бедственного положения Чуриса коренятся отнюдь не в нем самом, автор отмечает его трудолюбие, а, при описании его лица, говорит о его умных глазах и спокойной уверенности в себе, свойственной сильным, энергичным натурам. Ужасная, сама по себе, картина разорения Чуриса производит еще более гнетущее впечатление оттого, что он, по-видимому, ясно сознает безвыходность своего положения. Его психология – психология безнадёжно больного, глубоко убеждённого в том, что ему уже никогда не пользоваться здоровьем, как другие люди. На вопрос барина, «отчего вы так бедны?» – Чурис отвечает: «Да какими уже нам быть, как не бедными?» И, в пояснение своей мысли, делает несколько замечаний о причинах крестьянской бедности. На этих замечаниях можно построить целый трактат об экономическом положении крепостного крестьянина, – так они захватывают в корне этой, вопрос.

Повесть «Утро помещика» имеет такое же автобиографическое значение, как «Детство», «Отрочество» и «Юность». В жизни самого Толстого произошел тот эпизод, который дал содержание его повести. Не кончив университета, разочаровавшись в «свете», с его «комильфотностью», под влиянием Руссо, испытав прилив недоверия к образованию и потому бросив университет, Толстой, 19 лет от роду, поехал в свое поместье: Ясную Поляну, чтобы, следуя совету того же Руссо, жить здесь на лоне природы вдали от культуры. Биограф Л. Толстого, Левенфельд, со слов самого писателя, так рассказывает о тех настроениях, которыми жил тогда Л. Толстой: «с какой надеждой на живое, полезное и производительное дело ехал молодой помещик в свое имение, с какою силою пробуждалось в нем заветное желание сделаться «хорошим» и честно отнестись к новому делу, которое, по рождению, поставлено было ему главной задачей жизни»... Через год, как и кн. Нехлюдов, разочаровался юноша-Толстой в своем призвании, – а, главное, в своем умении приспособляться к русской действительности.

Много сторон русской жизни захватывает повесть «Утро помещика», но главное значение её все-таки «моральное» – нельзя, делая добро другим, думать главным образом о себе, о «своем личном счастье», – вот смысл произведения.