Интересный образ представляет герой 2-й главы «Мертвых душ» Манилов (см. описание его и его усадьбы в тексте произведения). Сам Гоголь признал, что рисовать такие характеры очень трудно. В Манилове нет ничего яркого, резкого, бросающегося в глаза. Таких расплывчатых, неопределенных образов много в свете, говорит Гоголь; на первый взгляд они похожи друг на друга, но стоит вглядеться в них, и только тогда усмотришь «много самых неуловимых особенностей». «Один Бог разве мог сказать, какой был характер Манилова, – продолжает Гоголь. – Есть род людей, известных под именем: «люди так себе, ни то, ни сё – ни в городе Богдан, ни в селе Селифан».

Из этих слов мы заключаем, что главное затруднение для Гоголя представляло не столько внешнее определение характера, сколько внутренняя оценка его: хороший человек Манилов, или нет? Неопределенность его и объясняется тем, что он ни добра, ни зла не делает, а мысли и чувства его безупречны. Манилов – мечтатель, сентименталист; он напоминает собою бесчисленных героев различных сентиментальных, отчасти романтических романов и повестей: те же мечты о дружбе, о любви, та же идеализация жизни и человека, те же высокие слова о добродетели, и «храмы уединенного размышления», и «сладкая меланхолия», и слезы беспричинные и сердечные вздохи... Приторным, слащавым называет Гоголь Манилова; скучно с ним всякому «живому» человеку. Совершенно такое же впечатление производит на человека, избалованного художественной литературой XIX века, чтение старых сентиментальных повестей, – та же приторность, та же слащавость и, наконец, скука.

Мертвые души. Манилов

Манилов. Художник А. Лаптев

 

Но сентиментализм у нас захватил несколько поколений, и потому Манилов – живой человек, отмеченный не одним Гоголем. Гоголь только отметил в «Мертвых душах» карикатурную сторону этой созерцательной натуры, – он указал на бесплодность жизни сентиментального человека, живущего исключительно в мире своих тонких настроений. И вот, тот образ, который для людей конца XVIII века считался идеальным, под пером Гоголя предстал «пошляком», коптителем неба, живущим без пользы родине и людям, не понимающим смысла жизни... Манилов «Мертвых душ» – карикатура на «прекраснодушного человека» (die schöne Seele немецких романтиков), это изнанка Ленского... Недаром сам Пушкин, рисуя поэтический образ юноши, боялся, что если бы он остался в живых, подольше пожил впечатлениями русской действительности, то под старость, отяжелев от сытной, бездельной жизни в деревне, закутанный в халат, он легко обратился бы в «пошляка». И Гоголь нашел, во что он мог бы обратиться – в Манилова.

Цели жизни у Манилова нет, – нет никакой страсти – оттого нет в нем задора, нет жизни... Хозяйством он не занимался, мягкий и гуманный в обращении с крестьянами, он их подчинил полному произволу приказчика-плута, и им от этого было нелегко.

Чичиков легко понял Манилова и ловко разыграл с ним роль такого же «прекраснодушного» мечтателя; он засыпал Манилова витиеватыми словами, очаровал нежностью своего сердца, разжалобил жалкими фразами о своей бедственной судьбе и, наконец, погрузил его в мир мечты, «парения», «духовных наслаждений»... «Магнетизм души», грезы о вечной дружбе, мечты о блаженстве вдвоем философствовать в тени вяза, – вот мысли, чувства и настроения, которые в Манилове сумел ловко расшевелить Чичиков...