Содержание:

Достоевский «Преступление и наказание», часть 4, глава 1 - краткое содержание

Достоевский «Преступление и наказание», часть 4, глава 2 - краткое содержание

Достоевский «Преступление и наказание», часть 4, глава 3 - краткое содержание

Достоевский «Преступление и наказание», часть 4, глава 4 - краткое содержание

Достоевский «Преступление и наказание», часть 4, глава 5 - краткое содержание

Достоевский «Преступление и наказание», часть 4, глава 6 - краткое содержание

Достоевский «Преступление и наказание», часть 4, глава 1 – краткое содержание

Свидригайлов заговаривает с Раскольниковым про его сестру Дуню, убеждая, что совсем не думал её бесчестить, а хотел бежать с ней за границу и там «устроить обоюдное счастье». Раскольников осведомляется, не убивал ли Свидригайлов свою жену Марфу Петровну. Тот убеждает: нет, я лишь два раза ударил её хлыстиком, чему она оказалась даже рада («человек вообще, и особенно женщина, очень и очень даже любит быть оскорбленным, замечали вы это?»), а потом с Марфой Петровной случилась апоплексия.

 

Преступление и наказание. Художественный фильм 1969 г. 2 серия

 

Свидригайлов очень прост и словоохотлив, но вместе с тем как-то странно задумчив. Он рассказывает Раскольникову, как восемь назад «валандался» в Петербурге, был и шулером. Попал в тюрьму за долги – тут и подвернулась Марфа Петровна, на пять лет старше него. Выкупила из тюрьмы за 30 тысяч, увезла в деревню, сочетала с собой браком, но всю жизнь держала против него документ в этих тридцати тысячах, чтобы не вздумал взбунтоваться. А теперь она уже три раза приходила к нему как привидение. Раз сказала: «Немного чести вам, что вы, не успев жену схоронить, тотчас опять жениться поехали».

Раньше Свидригайлову являлся привидением принадлежавший ему дворовый человек, который повесился от обиды на его насмешки. Свидригайлов объясняет привидения как «клочки других миров», которые являются тем людям, у которых нарушен нормальный порядок в организме. Спрашивает Раскольникова: думал ли он о вечности в будущей, загробной жизни. «Нам всё она представляется чем-то огромным, а вдруг всего-то и будет там одна комнатка, вроде деревенской бани, закоптелая, а по всем углам пауки?» Упоминает, что собирается поехать в далёкое путешествие.

Наконец Свидригайлов заговаривает о деле, с которым пришёл. Дуня выходит за богача Лужина, но он ей не пара. Она просто жертвует собой ради семейства. «Я бы хотел повидаться с ней, отговорить от брака с Лужиным и предложить взамен 10 тысяч рублей, которые у меня сейчас свободны, а не примет она, я их, пожалуй, ещё глупее употреблю. Делаю это всё бескорыстно, из одного уважения к ней. К Дуне я уже ничего не чувствую, хотя ещё недавно желал просить её руки. Думаю вскоре жениться на другой. Устройте мне лишь одно последнее свидание с ней, иначе вынужден буду добиваться его другими способами».

Раскольников отказывается. Спрашивает, куда собрался ехать Свидригайлов, но тот странным образом как будто уже и забыл о планах своего путешествия. Сообщает, что и Марфа Петровна завещала Дуне три тысячи, которые можно будет получить через две-три недели.

Уходит.

См. полный текст этой главы.

 

Достоевский «Преступление и наказание», часть 4, глава 2 – краткое содержание

Раскольников с Разумихиным следующим вечером идут к Дуне и Пульхерии Александровне в номера Бакалеева. Туда же приходит и Лужин.

Он удивлён, увидев Раскольникова, так как ранее предупреждал, что не желает его видеть. Но всё же проходит к столу. Сообщает, что получил сведения о выезде в Петербург Свидригайлова. Рассказывает: слышал от покойной Марфы Петровны, что против Свидригайлова было не только долговое, но и уголовное дело: он надругался над несовершеннолетней глухонемой племянницей своей близкой знакомой, мадам Ресслих, забитой девочкой, которую та попрекала куском хлеба и била. Девочка эта повесилась.

Раскольников рассказывает, что Свидригайлов был у него, что он ищет свидания с Дуней и сообщил о трёх тысячах в завещании Марфы Петровны. Но о других подробностях встречи со Свидригайловым обещает рассказать лишь позже – т. е. без Лужина.

Лужин оскорбляется этим и начинает высказывать претензии: почему Раскольникова вообще пригласили сюда, нарушив этим его «капитальнейшую просьбу»? «Вы с Родей или должны помириться, – отвечает ему Дуня, – или мне придётся выбрать лишь одного из вас двоих».

«Ваш брат обидел меня, заподозрив, что я женюсь на бедной лишь затем, чтобы потом иметь над нею деспотическую власть», – брюзжит Лужин. «А вы солгали в вашей записке о моём поведении в квартире Мармеладовых!» – гневно отвечает Раскольников.

Дуня и мать защищают Родиона. Лужин начинает намекать, что они так осмелели, узнав о трёх завещанных тысячах Марфы Петровны, да ещё, возможно, ждут выгодных предложений и от Свидригайлова. «И тебе не стыдно теперь, сестра?» – обращается к Дуне Раскольников. «Стыдно, Родя! – отвечает Дуня и гонит Лужина. – Петр Петрович, подите вон!»

Лужин грозит: «Авдотья Романовна, если я выйду теперь в эту дверь, то уж не ворочусь никогда». Но это никого не пугает, и он уходит со злобной ненавистью.

См. полный текст этой главы.

 

Достоевский «Преступление и наказание», часть 4, глава 3 – краткое содержание

Лужин не ожидал такой развязки. Дуня нужна ему. Недавно переселившись в Петербург, он знает: красивая жена может быть очень полезна, для того чтобы быстрее выдвинуться в этом городе. А бедность её будет залогом покорности в супружестве. Лужин раздосадован, что этот его план рухнул. Впрочем, он не верит, что разрыв с Дуней непоправим, и думает о способе всё исправить.

Дуня, Пульхерия Александровна и особенно влюблённый в Дуню Разумихин радуются уходу Лужина. Раскольников сообщает, что Свидригайлов просит последней встречи с Дуней, чтобы подарить ей десять тысяч. Рассказывает о признаках его умопомешательства, о планах «путешествия», тут же забытых. «Он что-нибудь ужасное задумал!» – догадывается Дуня.

Разумихин уговаривает Дуню и Пульхерию Александровну остаться в Петербурге и стать с ним денежными компаньонами для печатания переводных книг. Раскольников этот план одобряет, но сам неожиданно встаёт уходить. «Я после приду… когда… можно будет. Я вас помню и люблю… Оставьте меня одного!.. Забудьте меня совсем… Когда надо, я сам приду или… вас позову. Может быть, всё воскреснет!..»

Его мать от неожиданности близка к обмороку. Дуня негодует. Разумихин бежит Раскольниковым. Тот бросает ему: «Ни о чем меня не спрашивай… Не приходи ко мне… Оставь меня, а их… не оставь. Понимаешь меня?»

Разумихин смотрит на друга – и начинает догадываться. Раскольников уходит, а Разумихин бежит успокаивать Дуню с матерью – и с тех пор становится у них сыном и братом.

См. полный текст этой главы.

 

Достоевский «Преступление и наказание», часть 4, глава 4 – краткое содержание

Раскольников приходит к Соне. Та живёт в уродливой комнате, обставленной убогой мебелью.

Раскольников рассказывает, что знает со слов Мармеладова всю историю о том, как Соня стала проституткой. Соня смущена. Она рассказывает, что хозяйка хочет согнать Катерину Ивановну с квартиры, а та то руки ломает, кровью харкает и плачет, то начинает стучать головой об стену в отчаянии. А иногда фантазирует: мечтает уехать в свой родной город, открыть там пансион для благородных девиц, взять Соню помощницей. Раскольников с удивлением узнаёт: Соня была знакома с убитой им сестрой процентщицы, Лизаветой.

«Катерина Ивановна, наверное, умрёт скоро, – говорит он Соне. – Куда же детей? С Полечкой будет то же, что и с вами? Да саму вас ещё раньше Катерины Ивановны могут в больницу свезти…» – «Нет, Бог этого не попустит», – в отчаянии восклицает Соня.

Раскольников вдруг, припав к полу, целует её ногу. «Я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился. Что ты великая грешница, но грех твой оказался напрасным: ты так никого и не спасла! Ведь тысячу раз разумнее было бы прямо головой в воду и разом покончить!».

Она, не удивляется этим словам, и он понимает: мысль «покончить так» была у неё уже не раз.

«Разве она в здравом рассудке? – думает Раскольников про Соню. – Разве в здравом рассудке можно сидеть над погибелью, в которую уже её втягивает, и махать руками, и уши затыкать, когда говорят об опасности? Уж не чуда ли она ждет?»

«Ты очень молишься Богу-то, Соня?», – спрашивает он. – «Что ж бы я без Бога-то была?» – тихо отвечает она.

Раскольников замечает на комоде Новый Завет. Оказывается, его принесла Соне Лизавета. «Мы с ней вместе читали».

Он просит, чтобы Соня прочла ему главу Евангелия о воскресении Лазаря. Соня читает, как Лазарь воскрес после 4-х дней во гробе (именно столько прошло со дня совершённого Раскольниковым убийства). Огарок свечи освещает в нищенской комнате «убийцу и блудницу, странно сошедшихся за чтением вечной книги». (См. Сцена чтения Евангелия.)

«Я сегодня родных бросил, мать и сестру, – произносит Раскольников с дикой решимостью. – У меня теперь одна ты. Мы оба прокляты. Ты тоже переступила… Ты загубила жизнь… свою (это всё равно!) Пойдём же дальше вместе по одной дороге».

«Что же, что же делать?» – кричит Соня, истерически ломая руки. – «Сломать, что надо, раз навсегда – и страдание взять на себя! – отвечает он ей. – Свободу и власть, а главное власть! Над всею дрожащею тварью и над всем муравейником!.. Может, я с тобой в последний раз говорю. Если же приду завтра, то скажу тебе, кто убил Лизавету».

Раскольников уходит. Соня пока ничего не понимает. А в стене её комнаты – запертая дверь в соседнюю квартиру немки Ресслих. И за ней подслушивал весь их разговор с Раскольниковым Свидригайлов. Беседа ему понравилась, и он решил подслушивать их и дальше.

См. полный текст этой главы.

 

Достоевский «Преступление и наказание», часть 4, глава 5 – краткое содержание

На другой день утром Раскольников идёт в полицейскую часть, к Порфирию. Он застаёт следователя в кабинете одного и сильно возбуждённым, «точно его вдруг сбили с толку или застали на чем-нибудь очень уединенном и скрытном». В задней стене кабинета – запертая дверь.

«Я вам принёс бумажку о часах», – говорит Раскольников. Порфирий берёт бумажку и в рассеянности лопочет о каких-то мелочах. «Вы хотите меня развлечь пустяками, а потом огорошить в самое темя каким-нибудь роковым и опасным вопросом?» – со злобой цедит Раскольников.

Порфирий заливается смехом, колыхаясь всем телом. Раскольников ненавистно смотрит ему прямо в глаза. «Вы вчера изъявили желание, чтоб я пришел для каких-то допросов. Я пришёл – допрашивайте или позвольте удалиться». Раздражается до крика: «Мне это всё надоело-с, слышите… я отчасти от этого и болен был».

Порфирий, бегая по комнате: «Господи! Да не беспокойтесь! Фуражечку-то отложите-с. Минуток пять времени почему не посидеть с приятелем, для развлечения. Знаете ли, Родион Романович, иного преступника я обязан заарестовать поскорее, а если другого посажу сразу, то, пожалуй, поняв определённо, что уже арестант, он уйдет от меня в свою скорлупу. А если оставлю я иного-то господина совсем одного, но чтоб он каждую минуту подозревал, что я всё знаю, так ведь, ей-богу, закружится, сам придет да, пожалуй, еще и наделает чего-нибудь, что уже математический вид доказательства будет иметь. Особенно если это человек современный и развитой. Будет около меня, как бабочка около свечки, кружиться; свобода не мила станет, станет задумываться, запутываться, сам себя кругом запутает. Сам мне какую-нибудь математическую штучку, вроде дважды двух, приготовит, – лишь дай я ему только антракт подлиннее. Вы, Родион Романович, человек молодой, а потому выше всего ум человеческий цените. Это точь-в-точь, как прежний австрийский гофкригсрат: на бумаге-то они и Наполеона разбили и в полон взяли, и в кабинете, всё остроумнейшим образом рассчитали, а смотришь, генерал-то Мак и сдается со всей своей армией, хе-хе-хе! Об этом и не подумает увлекающаяся остроумием молодежь, "шагающая через все препятствия" (как вы сами выразились). Человек и солжет наихитрейшим манером, а потом в самом-то скандалезнейшем месте и упадет в обморок. Или начнет дурачить подозревающего его человека, да вдруг и побледнеет – да слишком уж натурально. Сам вперед начнет забегать, соваться начнет, куда и не спрашивают, заговаривать беспрерывно о том, о чем бы надо, молчать. Сам придет спрашивать: зачем-де меня долго не берут? хе-хе-хе!».

Раскольников неожиданно для себя начинает хохотать, а потом резко прекращает смех. «Я, наконец, вижу ясно, что вы подозреваете меня в убийстве. Тогда арестуйте, но смеяться себе в глаза и мучить себя я не позволю». Ударяет кулаком по столу, но потом инстинктивно переходит на шёпот: «Не позволю, не позволю!»

Порфирий бросается к нему с графином. «Да я, Родион Романович, не такие еще ваши подвиги знаю. Ведь я знаю, как вы квартиру-то нанимать ходили, да в колокольчик стали звонить, да про кровь спрашивали… Негодование-то в вас уж очень сильно кипит-с, благородное-с, от полученных обид, от судьбы, вот вы и мечетесь туда и сюда. Этак ведь иногда человека из окна али с колокольни соскочить тянет, и ощущение-то такое соблазнительное. Но верьте: я истинно вас люблю и искренно добра вам желаю».

Раскольников потрясён. Но овладевает собой. Гордо, с презрением, бросает: «Одним словом, я хочу знать: признаете ли вы меня окончательно свободным от подозрений или нет?» – «А что: неизвестности дальше не можете переносить?»

Раскольников снова бьёт кулаком по столу. «Вот же: беру фуражку и иду. Ну-тка, что теперь скажешь, коли намерен арестовать?»

Идёт к дверям, но Порфирий кричит ему в спину: «А сюрпризик-то не хотите разве посмотреть? Он тут, за дверью у меня сидит». «Лжешь ты всё, полишинель проклятый! – исступлённо вопит Раскольников. – Ты раздражить меня хотел, до бешенства, чтоб я себя выдал! Нет, ты фактов подавай, а не догадок!»

У входной двери в кабинет Порфирия вдруг возникает сильный шум…

См. полный текст этой главы.

 

Достоевский «Преступление и наказание», часть 4, глава 6 – краткое содержание

Оттолкнув кого-то, в кабинет входит арестованный по делу об убийстве старухи молодой маляр Николай. «Я убивец! Алену Ивановну и Лизавету я… убил… топором, – кается он, становясь на колени. – Митька же непричастен, а по лестнице тогда с ним сбежал для отводу глаз».

«Не свои слова говорит!» – вскрикивает Порфирий, глядя на Николая. Но меняет тон. Порфирий уже не удерживает Раскольникова, а мягко выпроваживает его от себя. «А сюрпризик-то так и не покажете?» – глумится тот. Порфирий посмеивается: «Родион Романович, все-таки по форме вас кой о чем ещё придется спросить-с… так мы еще увидимся».

Придя домой, Раскольников бросается на диван. Он понимает, что признание Миколки, скорее всего, сочтут ложным – и вновь возьмутся за него самого. Но хоть есть отсрочка. Гадает: что же за сюрпризик был у Порфирия?

Полежав, Раскольников встаёт и собирается идти на поминки по Мармеладову к Катерине Ивановне. Но только он хочет отворить дверь своей каморки, как та отворяется сама. И на пороге – фигура вчерашнего человека, как из-под земли!

Он кланяется Раскольникову чуть не до полу. «Виноват перед вами! В злобных мыслях». Объясняет: он – из дома, где совершилось убийство. Видел, как Раскольников после «найма квартиры» пререкался с дворниками. Заподозрил, что он – убийца, пошёл в полицейскую часть и рассказал Порфирию про тот визит Раскольникова. Он и был «сюрпризом» у Порфирия в кабинете. Но сидя за дверью и слыша, как следователь своими подозрениями «истязал» Родиона, а тот возмущённо возражал ему, пришёл к выводу: Раскольников невиновен.

Мещанин ещё раз кланяется и уходит. Раскольников ошеломлён: стало быть, у Порфирия – никаких прямых улик, а одна психология!

Злится, что сам едва не погубил себя по слабости.

См. полный текст этой главы.

 

Читайте также:

 

Достоевский «Преступление и наказание»: часть 1 – краткое содержание по главам

 

Достоевский «Преступление и наказание»: часть 2 – краткое содержание по главам

 

Достоевский «Преступление и наказание»: часть 3 – краткое содержание по главам

 

Достоевский «Преступление и наказание»: часть 5 – краткое содержание по главам

 

Достоевский «Преступление и наказание»: часть 6 – краткое содержание по главам

 

Достоевский «Преступление и наказание»: эпилог – краткое содержание по главам

 

Достоевский «Преступление и наказание» – краткое содержание всего романа по частям и главам

 

Достоевский «Преступление и наказание» – анализ

 

 

© Автор краткого содержания – Русская историческая библиотека.