После совершенного убийства в душе Раскольникова идёт тяжкая внутренняя борьба. И на пути его как раз в это время попадается Соня Мармеладова.

Это бедная девушка, дочь пьяницы-чиновника, которая продала свое тело ради спасения от голода малолетних детей своей мачехи. Грязную жизнь пришлось ей вести, но душа её оставалась чиста и чужда её земной жизни. Соня воспитала себя на чтении Евангелия, – она верила, что Бог простит ее, как евангельскую блудницу и мытаря, и всеми помыслами тянулась она к Богу; здесь на земле осуществила она божественный завет жертвовать собой ради ближнего.

 

Соня Мармеладова. Образ евангельской Любви

 

И сознание этой жертвы не возбуждало в Соне гордости, – она видела в этом свой долг исо смирением несла тяжелый свой крест. С точки зрения людей, она была существом «падшим», но Достоевский сумел осветить её сердце и нашел в нем богатый источник света высокой, христианской любви. Соня Мармеладова принадлежит к тем светлым женским образам, которыми богата русская литература, она сродни тургеневской Лизе Калитиной и др.

И вот, к этой Соне пришел каяться Раскольников, – он думал, что она, как тоже «переступившая» условности жизни, близка ему по духу, что она – товарищ его по беде. Он льстил себя мыслью, что она тоже злобствует на людей за то, что она – их жертва, и, подобно ему, – грешница «пуще всего тем, что понапрасну умертвила и предала себя»... Из этих слов видно, что, ослепленный самомнением, он мог еще смотреть на себя, как на «напрасную жертву».

Он стал перед Соней на колени и сказал: «я не тебе поклонился, я всему страданию человеческому поклонился». В этих словах еще слышится его «гордость». Ведь он и себя считает в такой же степени достойным преклонения. Он пришел, чтобы «возмутить» Соню против людской несправедливости, – и в этом возмущении «сестры по духу» найти облегчение своей мятежной душе.

 

 

Но он встретил в ней сильного человека, который повел его за собой. Соня приблизила его к Богу, она читала ему «Евангелие», – она, простая девушка, сказала ему, образованному человеку, что нет той мерки, которою человек может судить другого человека, а презирать своего ближнего никто не имеет права[1]. она сказала этому гордому человеку, что он – «несчастнее всех» на свете, – что он над собой сделал великое зло; она указала ему и путь спасения:

«Поди сейчас, сию минуту, стань на перекрестке, поклонись, поцелуй сначала землю, которую ты осквернил, а потом поклонись всему свету, на все четыре стороны и скажи всем, вслух: я убил».

Она доводит Раскольникова до сознания, что главным побуждение к убийству было его самолюбие. Не о счастье людей заботился он: ему хотелось только доказать себе, что он – сильный человек, что он – не «вошь, как все», не «тварь дрожащая» – и «право имеет переступить».

Раскольников постепенно вступает на путь, который ему указала Соня. И с момента первого искреннего покаяния на каторге он начинает возвращаться в то общение с людьми, от которого он оторвался, повинуясь своей гордыне.

С ним произошло то, что с героями ТолстогоПьером Безуховым, Андреем Болконским, только большей ценой заплатил он за свои ошибки. Само покаяние его характерно, – оно чисто в «народном духе», – в этом кроется высокий смысл: Достоевский, подобно Толстому, зовет этого интеллигента-преступника к простой – народной правде, к «каратаевщине». Там чище правда, там спасение...

См. также статью Раскольников и Соня на каторге.



[1] «Я ведь только вошь убил, Соня, бесполезную, гадкую, зловредную». – «Это – человек-то вошь!» – воскликнула Соня, и в этом восклицании выразилась вся глубина её христианской гуманности... Не имеет никто права считать другого ничтожным и презирать его – в малых людях, в людях «униженных и оскорбленных», в преступных и падших можно легко тогда, проглядеть «человека» (Ср. слова Обломова в разговоре с Пенкиным).